Я вхожу в таунхаус через заднюю дверь и еще только снимаю уличные ботинки, когда на лестнице раздается дробь шагов. Поступь слишком легкая для Грея и даже для Айлы. Слишком быстрая для миссис Уоллес. Слишком тяжелая для Элис. Тогда кто же…?

Из-за угла высовывается Лорна. Ах да, точно. Новая горничная.

— Мисс Мэллори, — говорит она, и я её не поправляю. Если она пока не готова называть меня просто по имени, то это вполне сойдет. — Доктор Грей велел вам спуститься в его кабинет, как только вернетесь, а миссис Баллантайн сказала, что вы должны пообедать с ней, и что доктор Грей может присоединиться, если будет настаивать. — Она понижает голос: — По-моему, она так подшучивала.

Я улыбаюсь.

— Так и есть.

— Она сказала, что за обедом вы будете обсуждать дело, так что вам нужно взять свои записи. Но сначала вам нужно зайти к доктору Грею. — Она протягивает руку. — Позвольте, я почищу их для вас.

Я медлю, пока не понимаю, что она имеет в виду мои ботинки. Обычно я — та, кто чистит ботинки всем подряд, включая свои собственные. Но это работа горничной, напоминаю я себе, а я больше не горничная. И всё же, даже когда у нас бывали другие временные служанки, ни одна из них не предлагала почистить мою обувь.

— Я почищу их позже, — говорю я, — но ценю ваше предложение.

— Могу я принести вам чаю? — спрашивает она.

Хм. Другие горничные такого тоже не предлагали. К этому я могла бы и привыкнуть.

Я сверяюсь со своими карманными часами.

— Как раз время для утреннего чая доктора Грея с печеньем. Я выпью чашку вместе с ним. Спасибо.

Она изображает полуреверанс.

— Я всё принесу вниз.

Я надеваю домашние ботинки и спускаюсь. Грей в своей лаборатории, он смотрит на тело сэра Аластера.

— Он говорит что-нибудь интересное? — спрашиваю я.

— К сожалению, нет. Даже будучи трупом, он весьма скучный собеседник. — Он морщится. — Это было мелочно и грубо с моей стороны. Сэр Аластер мог быть весьма обаятельным. Я восхищался его страстью к работе, и у меня всегда было чувство, что мы бы отлично поладили, если бы он смог перешагнуть через…

— Цвет вашей кожи?

— Если честно, это никогда не было проблемой. Еще в медицинской школе я развил в себе весьма острое чутье: я сразу понимал, кто лишь заявляет, что его не заботит смуглый врач, хотя на самом деле это не так. Но с сэром Аластером такой проблемы не было. К тому моменту он уже годы работал с египтянами — как с экспертами и профессионалами, так и с рабочими. Проблема была в… ну… — Он бросает быстрый взгляд в мою сторону. — В романе с его сестрой. Хотя, опять же, не думаю, что его реакция имела отношение к моей коже. Он был бы в таком же бешенстве, будь на моем месте Хью.

— Как вдова, его сестра была на его попечении. Как и её добродетель.

— Не уверен, что дело было в этом, скорее он боялся, что ей причинят боль. Ведь это она была той, кто… — Он прочищает горло. — Она инициировала эти отношения. Думаю, он решил, что я ею воспользовался. Недоразумение, но оно всё же не так плохо его характеризует, как если бы он считал сестру своей собственностью. Его жена, по крайней мере, первая, была очень передовых взглядов, как и его сестра, и его это, кажется, никогда не смущало.

— И всё же у него были претензии к женщинам на медицинском факультете?

Его губы сжимаются.

— Мне это показалось странным. Возможно, его уважение к женскому интеллекту имело границы? Могу лишь представить: будь его первая жена жива, она бы изрядно его отлупила за выступления против студенток.

— Его нынешняя жена тоже не кажется застенчивой скромницей. Просто, возможно, она еще не набралась уверенности в собственном голосе.

— Да, вероятно, они женаты недостаточно долго, чтобы она чувствовала себя вправе возражать. К тому же, полагаю, леди Кристи была в Каире, когда сэр Аластер выступал против зачисления девушек. Она оставалась с детьми и помогала брату приглядывать за раскопками. — Он качает головой. — Но хватит об этом. Вы здесь, чтобы обсудить вскрытие.

— Смею ли я надеяться, что оно прошло успешно?

— Это зависит от того, настроена ли ты…

Раздается стук в дверь, почти неслышный.

Я кричу «войдите», и Лорна вносит поднос с чаем.

— Куда мне это поставить, сэр? — спрашивает она.

Грей рассеянно машет рукой в сторону стола, стоящего вплотную к прозекторскому. К чести Лорны, она не колеблется. Она ставит поднос в двух футах от обнаженного трупа, чья нагота лишь слегка прикрыта куском ткани в районе паха. Затем начинает разливать чай.

— Вам не обязательно это делать, — говорит Грей.

Она улыбается.

— Всё в порядке, сэр. Не часто мне выпадает случай подавать чай подле мертвого тела.

— Ты отлично справляешься, — замечаю я.

— Благодарю вас, мисс.

Мы ждем, пока она закончит разливать чай и уйдет.

Когда за Лорной закрывается дверь, я спрашиваю:

— Так что там со вскрытием? Вы сказали, что его успех зависит от…?

— От того, настроена ли ты посмеяться над Аддингтоном или предпочтешь биться головой о ближайшую стену.

— Всё настолько плохо, да?