Корпус самолёта, правое крыло которого дымилось, стремительно удалялся от парня. А земля, наоборот, быстро приближалась. Он в падении пытался выровняться, и это ему удавалось. Мир перестал бешено вращаться. Теперь он смотрел на землю, которая с каждым мгновением увеличивалась.

Эмоции зашкаливали. Сложно описать это чувство тому, кто не прыгал с парашютом. В ушах стоял оглушительный рёв встречного потока воздуха, который перекрывал дикий крик, вырывавшийся изо рта молодого человека. Казалось, он перекрывал и слова, и мысли. А последние были лишь о том, что нужно делать? Он хоть и прыгал с парашютом, но всего лишь однажды и в контролируемой обстановке. Никак не после четырёх подряд жутких смертей и безуспешных попыток спасения. Ну и в прошлый раз у него не было в руках автомата, который сильно мешался.

С одной стороны казалось, что лучше бросить оружие, чтобы руки были свободными. После этого будет проще дёрнуть за кольцо и планировать на куполе.

С другой стороны, Алекс думал о том, что он находился на вражеской территории. Ведь кто-то же сбил их самолёт. И этот кто-то, скорее всего, представлен группой лиц, которая наблюдала за небом с земли. И они наверняка заметят одинокого парашютиста, после чего у них появится желание тесно с ним пообщаться. В таком общении автомат вряд ли станет лишним.

Поэтому оружие парень не отпускал. Но ему следовало дёрнуть за кольцо, чтобы раскрыть парашют. Для этого нужно было освободить одну руку. Но удержать винтовку одной рукой было сложно, поскольку ветер пытался вырвать её из рук.

Мышцы были забиты адреналином до каменного состояния. Казалось, что если постучать по руке, она зазвенит. Его колотило от перенапряжения. С трудом он нащупал ремень от оружия и перекинул его через голову. После чего прижал оружие к животу левой рукой, а правой нащупал заветное кольцо.

Время в этот момент будто замерло. В один миг руки и ноги казались чужими, и их болтало встречным воздушным потоком. Одежда трещала и хлопала по телу так, будто хотела порваться. В ушах стоял рёв ветра. Но вот он дёрнул кольцо. Через некоторое время он ощутил резкий рывок и повис на белоснежном куполе. Ремни парашютного рюкзака больно впились в его тело — в пах и подмышки. Подобное бывает, когда лямки затянули плохо. С учётом того, как быстро действовал Алекс, ему было не до затягивания ремней как положено по инструкции. Он готов был перетерпеть эту боль, лишь бы выжить. Автомат дёрнулся и попытался выскользнуть из руки, но парень его крепче прижал к телу, отчего магазин больно впился в живот во время рывка от раскрытия купола.

Наконец, земля перестала бешено приближаться. Парня охватил восторг. Первые несколько секунд после раскрытия купола он испытывал чистое животное счастье. Он засмеялся и заплакал одновременно. Ему хотелось вопить на весь мир от охватившей его радости. Наконец, у него получилось. Он покинул злополучный самолёт и не погиб.

Ещё больше его счастье стало в тот момент, когда он увидел вдали дымящийся летательный аппарат, который он недавно покинул. Самолёт стремительно терял высоту. Он падал на глазах у парашютиста. И вот самолёт закономерно рухнул. В воздух поднялось небольшое грибовидное облако.

В это мгновение Александр испытывал противоречивые эмоции. С одной стороны, он был невероятно счастлив тому, что он сам на этот раз спасся. С другой стороны, ему было грустно от осознания того, что там погибли его товарищи и его друг. Это было печально, но не это остановило волну животной эйфории, которая быстро сменилась напряжением. Его падение должно было вот-вот прерваться. Нужно было срочно выбрать точку для приземления.

Страх начал возвращаться, но он уже не был безумным. Скорее он напоминал контролируемую эмоцию. Вроде бы это страх, но он лишь подстёгивал его к действиям. Сердце безумно стучало в груди. Скорость снижения казалась обманчиво маленькой, если не смотреть по сторонам. Он ждал удара. Купол на мгновение как будто завис, но затем земля взлетела ему навстречу.

Приземление было похоже на прыжок с крыши гаража или с высокого забора. Кто из пацанов не прыгал с крыш гаражей в детстве? Вот и у Александра такого опыта было с избытком. Его ноги встретились с поверхностью, и вся кинетическая энергия ушла в них. Затем последовал глухой шлёпок об траву, который больно отдался в пятки. Удар прошёл через ступни, колени, бёдра и позвоночник, и завершился стуком зубов. Ноги тут же подкосились, парня начало клонить в сторону, и он упал набок. Парашют надуло ветром, из-за чего парашютиста протащило по траве несколько метров. Лишь после этого он вспомнил о правильной последовательности действий — отпустил автомат, вскочил на ноги и потянул за стропы. Автомат повис на шее.

Вскоре удалось избавиться от рюкзака с парашютом. Ноги болели после удара. В животе поселилась ноющая боль от встречи с магазином винтовки. После свиста ветра в ушах стояла непривычная, «ватная» тишина. Слышно было только собственное сиплое дыхание и стук крови в висках.

«Я живой? — с недоверием, словно сомневался в этом, подумал он. — Чёрт побери! Я живой! Я выжил в этом аду!»

На него накатило всепоглощающее облегчение, которое в следующее мгновение вылилось в нервный смех.