— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — подскочил на месте Александр, резко распахнув глаза. От резкого подъёма на ноги его остановили страховочные ремни, которыми он был пристёгнут к сиденью. В его глазах плескался ужас.

Он ожидал увидеть чистилище или что-то подобное, в лучшем случае больничный потолок. Но вместо этого его глазам предстал салон всё того же военно-транспортного самолёта. Всё ещё целого самолёта, который летел в штатном режиме. Рядом сидели знакомые военнослужащие бундесфера. Давид до этого слушал музыку. Но, заметив резкое пробуждение друга, он снял наушники и остановил воспроизведение кассеты.

— Йоу, братан, что случилось? Плохой сон?

— Сон? — мутный взгляд Александры будто смотрел в иные миры, а не на товарища. — Нет, вряд ли это был сон. Эта херня повторилась дважды. Оба раза несколько иначе, но каждый раз, мать его, было кое-что одинаковое. Наш ебучий самолёт сбивали к чёртовой матери! И оба раза мы насмерть шлёпались на землю, мать его! Оба, мать его, раза!!! Я должен отсюда выбраться... Должен выбраться.

Он принялся лихорадочно расстёгивать ремни под недоумённым взглядом Давида.

— Йоу, братан, ты чего-то употребил перед вылетом? Поделился бы что ли. Я думал, мы друзья, — он пытался перевести всё в шутку, но вместе с этим видел, как друг отстегнулся и встал. — Эй, Алекс, ты куда? Тут нет сортира — это военный транспортник. Придётся потерпеть до посадки.

— Она наступит раньше, чем ты думаешь, — мрачно заявил Александр, решительно направляясь к кабине пилота. — На этот раз я должен выжить. Тут есть парашюты? Тут ведь должны быть парашюты. Я уверен, что они тут есть. Только где?

Некоторые сослуживцы смотрели на него с насмешкой. Как и Давид, они думали, что он что-то употребил. Но пока его поведение не выходило за рамки, всем на это было плевать. Вот в бою такое поведение напарника никто бы не потерпел. Но они же не в бою и даже до лагеря базирования не добрались ещё.

Александр добрался до двери в кабину экипажа и подёргал за ручку. Дверь была заперта. Он тут же начал в неё настойчиво колотить. В ответ на стук дверь вскоре распахнулась. На солдата раздражённо уставился второй пилот — молодой мужчина лет тридцати с усталым взглядом и короткими каштановыми волосами. На нём была военная униформа немецкого лётчика — практичный сине-серый комбинезон.

— Чего барабанишь, боец? Сортира тут нет — это военный транспорт. Тут удобства не предусмотрены.

— Нас сейчас собьют базукой или ракетой, — тут же начал громко говорить Александр. — Понимаешь? Нас собьют! Правые движки уничтожат напрочь. Сделайте что-нибудь!

— Ты что-то употребил, боец? — презрительно посмотрел на него второй пилот.

В следующее мгновение ему стало не до выражения своих эмоций, поскольку случилось то, что Александр уже переживал дважды «не во сне», как он решил. Это было в самой настоящей реальности, ведь боль и прочие ощущения, которые он испытывал, были настоящими. Самолёт словно подбросили на катапульте, и раздался хлопот со скрежетом. В иллюминатор можно было разглядеть дым, который шёл к хвосту от правого крыла.

— Поздно... — подобно приговору к смертной казни тяжело констатировал Александр. — Уже сбили.

Ему с трудом удалось устоять на ногах, поскольку он чего-то подобного ожидал и был настороже. А вот второму пилоту повезло меньше — он начал падать и ударился о боковую стенку.

— Тут есть парашюты?! — схватил его за грудки Александр и сильно встряхнул, чем не дал ему упасть. В глазах пилота поселился шок. Не получив ответа, парень продолжил суровым тоном: — ПАРАШЮТЫ, МАТЬ ТВОЮ! ОНИ ЕСТЬ НА ЭТОМ КОРЫТЕ?!!

— А-а-а? — сконцентрировал на нём мутный взгляд второй пилот. — Есть пять парашютов. По правилам положено их иметь по количеству членов экипажа.

— Где они? — снова встряхнул его Александр.

В этот момент самолёт затрясся, словно припадочный во время приступа эпилепсии. Он сильно накренился, отчего Александр не устоял на ногах и упал на второго пилота, который покатился к рулевой рубке. Несмотря на жуткое падение, молодой солдат не терял надежды на выживание в этой, казалось бы, безвыходной ситуации. У него в голове промелькнула мысль о том, что если всё повториться. Если вдруг у него получится снова ожить после этого ада, то стоит хотя бы знать, где находятся парашюты. Вдруг в следующий раз ему получиться спастись?

— Парашюты! — он настолько приблизил своё лицо к физиономии второго пилота, что на мгновение последний испугался солдата больше, чем аварии. — Где, мать твою, лежат эти чёртовы парашюты?!! ОТВЕЧАЙ!!!

— Да не помогут они уже, — обречённо выдохнул второй пилот. — Бесполезно это.

— Плевать! Говори, где они?! Быстро говори, иначе сдохнешь раньше, чем рухнет эта лоханка!

— Псих, — выдохнул второй пилот. — Видел при входе снаружи два ящика по бокам от двери? Там лежат твои парашюты.

— Кончайте трепаться! — раздался панический вопль спереди из кабины пилота. — Сукин сын, ползи сюда и помоги мне удержать эту консервную банку...