Я мог только кивнуть: местные умертвия действительно демонстрировали преимущества нового консерванта! Когда Браннт сказал, что у них улучшаются умственные способности с этой пропиткой, он, как оказалось, совершенно не преувеличивал. Умертвия отлично мыли лабораторную посуду, готовили образцы к работе и даже выполняли простейшие алхимические операции — например, следили за плитой во время варки эликсира. Прелесть просто, а не помощники. Ну, цвет фиолетовый, но так даже проще: в стандартных умертвиях меня напрягала прежде всего их неотличимость от обычного человека.

— Мы пока ведем подготовительные работы: собираем материалы, инструменты… Ну и между делом занимаемся кое-какими вспомогательными проектами, вроде попытки соединения мертвых и немертвых нервных волокон через деревянный интерфейс. Это наша старая работа, мы ее начали еще на Ошибке-пять, но потерпели неудачу из-за невозможности найти подходящие инструменты. Здесь с этим лучше, хотя Эрик вот тут выяснил, что никто не может сделать прибор, который ему нужен, кроме личного мастера мэтра Карсена.

— Так и есть, — подтвердил я. — Назначил встречу с ним через секретаря… — подумав, я решил не привлекать к этому Тею, а пойти официальным путем. — Как раз сегодня после обеда иду. Дольф сказал мне, что у него сегодня из-за пыльной бури работы меньше, чем обычно, так что он меня раньше примет.

— Хорошо, — кивнул Линдхольм. — А в остальном все нормально?

— В полном, — заверил Элсин. — Мы получаем все препараты и образцы в приоритетном порядке.

Еще бы нет, когда их заказом занимается в основном Игнис — кто же откажет стихийной магичке! Вот у Оллы возникли проблемы: когда она отправилась получить даже обычных кроликов из вивария, ее завернули с формулировкой “недостаточно логично прописано обоснование”. Я не стал переписывать, попросил отдать листок повторно — и в этот раз взяли. Опять чертова спесь в отношении простолюдинов! Помнится, и повара Олла тогда не сумела найти — точнее, ее поставили в список ожидания…

Но девушки скооперировались между собой, и теперь Олла занималась документацией и обслуживанием самой лаборатории, тогда как снабжение Игнис полностью взяла на себя.

Честно говоря, Олле досталась более тяжелая работа: ведение нашей проектной документации от руки, во всех журналах, согласно всем нормам Полигона и внутренним стандартам Гробницы — та еще задачка. Выходило у нее неплохо. Наши недельные отчеты принимали всего после одной-двух правок, что, как заверил Линдхольм, прекрасный результат для начинающих! Правда, эти “одна-две правки” означали переписывание от руки, но Олла не жаловалась.

Собственно, Олла никогда ни на что не жаловалась, но становилась все молчаливей и молчаливей, что начинало меня несколько тревожить. Складывалось ощущение, что девушку медленно, но верно накрывает характерная для многих здешних жителей депрессия в отсутствии солнца. Хотя физически она была здорова, я постоянно ее проверял, а Тея не позволяла ей отсиживаться дома, когда мы все шли провести положенные часы на Солнечных Полях. Неприятно об этом думать, очень неприятно, но… может быть, мы все-таки зря потащили ее за нами с Ошибки? Бывает ведь так, что предыдущие тесные, дружеские или родственные отношения, не выдерживают проверки новыми обстоятельствами! Даже такие близкие, как у Оллы с Теей.

…После обеда к нам неожиданно забежала Игнис. Я машинально удивился: вроде утром ее видел за завтраком, сразу и подлечил. Что это она? Неужели уже по Элсину соскучилась?

Впрочем, я тут же припомнил: на Ошибке она забегала в течение дня проведать не только меня, но и его, пользуясь свободным графиком Воздушников. Надо отдать Игнис должное: эти визиты никогда не принимали форму злостного отвлечения от работы.

— Привет! — Метелица помахала нам рукой. — А я тут вас проводить и отдать Эрику должок.

— Какой должок? — удивился я.

Но все сразу стало понятно, стоило нам выйти на улицу: в компании Игнис сильный ветер абсолютно не ощущался! И респиратор был не нужен: пыль резко перестала меня беспокоить, даже на одежду не оседала! Ну правильно, у Игнис довольно большая зона контроля.

Тем не менее, она подхватила нас с Элсином под руки и прижала к себе плотнее, словно ее зона контроля составляла те же жалкие сантиметры, что у меня.

— Вот! — сказала она. — Должок!

Я усмехнулся и сказал тоненьким голосом, с пародийно восхищенной интонацией:

— Объятия Игнис — волшебные!

Мы все трое расхохотались.

Элсин, однако, отсмеявшись, поблагодарил серьезно:

— Спасибо! Меньше придется умываться.

— Ну так! Ты вчера вечером чуть ли не час на это потратил, я решила сегодня сэкономить нам всем время.

— Сколько еще продлится эта буря? — поинтересовался я.

— Еще примерно сутки, — мрачно сказала Игнис. — А что?

— А то, что мы завтра с Оллой едем забирать заказанные через портал реактивы, — вздохнул я. — Прикинь, как раз из пять-триста-один заказал кое-что!

— Забавно, — одобрила Метелица. — Если смогу, вырвусь с вами съездить. Но вообще я этих троих, с позволения сказать, коллег как раз сейчас строю… Не такие плохие парни оказались — во всяком случае, не интриганы, и откровенный идиот только один. Как раз тот, у кого самая большая пропускная способность! Но пороли их, конечно, откровенно мало в детстве. Приходится довоспитывать.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — фыркнул я. — Может, тебе тоже преподом в Академию устроиться?