Выстоят ли без меня против Охотников Кема, Крош и турели? Проскользнула мысль поискать брешь, чтобы выбраться, но я отогнал ее. Ну а вдруг время в петле и снаружи течет по-разному? Вдруг я вернусь в ту же секунду, из которой выпал? Надежда была хлипкая, я и сам это понимал, но держался за нее, потому что иначе — хоть в воду прыгай.

Вообще непонятно, как отсюда выбираться, и можно ли.

И стоит ли?

Впрочем, главный вопрос сейчас стоит даже не так.

Что если я ошибаюсь, и все это уже необратимо? Где-то там, в той ветке реальности остался обезглавленный «Безымянный» клан, а я, его бывший лидер, потерял все, чего добился там, и буду вынужден проживать Жатву заново?

А если так…

Хрен его знает, удастся ли мне снова стать чистильщиком…

Стоп, нет.

Если это другая ветка реальности, по сути, иная вселенная, то с чего я решил, что и в этот раз мне удастся сохранить душу?

Глава 3. Что сказал дядя Витя?

До соседнего острова мы с Кариной дотащились к вечеру, почти стемнело. Аэропорт там был — одно название, но борт на Манилу взлетел вовремя, и бита в чемодане странного русо туристо никого не заинтересовала.

А я все больше сомневался, что поступил правильно, потому что понимал: добраться до Самары до Жатвы могу и не успеть, а когда она начнется… Как я поведу самолет после того, как пилоты станут бездушными? Нет, захватывать самолет и искать пилота буду после того, как все начнется, не раньше. Тридцать процентов пилотов должно сохранить душу, главное — не дать коллегам их сожрать. А уж дальше они пойдут за сильным.

Ладно, двигаться буду шаг за шагом. Сейчас важно добраться до аэропорта.

Летели мы час с небольшим. Все это время Карина щебетала, сомневаясь, что хочет именно белую машинку. Может, лучше красненькую? Но ни в коем случае не коричневую. И чтобы обязательно был круиз-контроль, он там есть?

Я отмахнулся от нее, сказав, что не изучал вопрос, но вроде бы круиз-контроль должен быть в машинах такого класса по умолчанию.

Слушая ее щебетание, я жалел, что не оставил ее с гуру Еремеем. Вот на фига она мне сдалась? Это не та Карина, что прошла очищение Жатвой, это все еще малолетняя дурочка с миром, который должен крутиться только вокруг нее.

А еще думал о том, что в той реальности вечером мне позвонил мой сын Ванька — соскучился. Наверное, в этот раз они все втроем будут наяривать, а значит, желательно быть на связи, но надо заранее подумать, что говорить, чтобы прозвучало убедительно, а то Витька я чуть не спугнул, переоценив степень его долбанутости. Вот я и прокручивал варианты и мучился сомнениями.

Не поздно ли я отправил Витька к Свете? Успеют ли они подготовиться? Лучше бы им встретиться в шесть вечера, а не в семь. Черт, хорошая мысля приходит опосля. А еще надо было вытащить их в какое-нибудь безлюдное место, чтобы успели адекватно оценить ситуацию и адаптироваться.

Если есть вероятность, что Света или Витек меня сегодня наберут, надо в десять-одиннадцать вечера по местному времени оказаться там, где будет связь. В полночь, с началом Жатвы, она оборвется.

Манила встретила нас аэропортом имени Ниноя Акино. Если сравнивать провинциальный филиппинский городок типа Мабанлока, где люди живут в хибарах, а по улицам ходят куры, и международный современный аэропорт в Маниле, то кажется, что это сооружения не просто разных стран, но и различных эпох. Да что там стран — планет.

Но, в сравнении с Шереметьево, порядка тут маловато. Носильщики, таксисты, женщины какие-то непонятные. Толчея, пот, гомон на десятке языков. Сотни, если не тысячи, взбудораженных, куда-то спешащих людей. Ночью большинство забудет свои проблемы, одно желание у них останется: сожрать того, кто сохранил душу.

Мою будущую бывшую жену интересовало одно: где тут «Дьютик». Там мы провели полчаса, Карина нагребла себе духов на полторы тысячи долларов. Покосилась с мольбой, думая, что я буду ей запрещать, и жутко удивилась моей щедрости.

Номер мы сняли в ближайшем от аэропорта отеле на сутки, хотя сутки нам были не нужны. Хороший номер, современный, чистый и хорошо пахнущий, в отличие от самой Манилы. Карина всю дорогу на пароме жаловалась, что ей воняет и душно, потому первым делом полезла в душ, а я проверил, хорошо ли работает вай-фай, и понял, что хорошо на Филиппинах он не работает в принципе. Он есть — и это уже круто.

Освежившись, Карина потащила меня в ресторан на первом этаже. Вай-фай там работал даже лучше, чем в номере, и я согласился. Карина поняла, что олень стал отлично доиться, потому сорила деньгами, попутно пытаясь выяснить, не изменил ли ей я.

В ресторане она заказала экзотики: лангуста, осьминога, еще каких-то морских гадов за сумасшедшие деньги.

Ковыряя что-то из креветок, я косился на гигантские часы на стене. Стрелки ползли к десяти вечера. Без пяти меня набрала Света — расчет оправдался, я ответил на вызов и услышал голос сына.

Меня аж в жар бросило, аж сердце заколотилось.

— Кто это? — прищурилась Карина. — Снова бывшая?