Глава 1. Ёпта!

— Ну так чего, Рокотов… — вопросительно уставилась на меня Карина, промокнула волосы в тюрбане.

Белый казенный халатик разошелся, и выглянула грудь с крупным темным соском, который призывно торчал, но я лишь отметил это, ничего ни в душе, ни ниже души не дернулось и не екнуло. Также машинально подметил, что, похоже, повзрослел Рокот, уже не бросается на красивую самку по первому зову и приливу крови к чреслам.

Наоборот, казалось, по венам катится разрушительное пламя ядерного взрыва, что вспыхнул в голове и выжег все на фиг.

Кто я?

Где я?

Я умер и галлюцинирую…

Так, чтобы найти вещь, которая только что была в руках, но куда-то пропала, нужно отмотать время до момента, когда помнишь ее в последний раз, — тогда-то и можно понять, куда бездумно ее положил.

Пальцы непроизвольно дернулись, мазнув по чему-то твердому, и я заглянул под одеяло: «Нагибатор» был со мной. И все. «Граммофон», одежда, мое поджарое тренированное тело остались, с собой я унес только то, что держал в руках.

Интересно, боевые качества «Нагибатор» сохранил? Проверять было не на ком. Ну, не на Карине же! Тогда я потянулся к нему мысленно, чтобы вывести системку с характеристиками. Естественно, не получилось: Жатва-то еще не началась.

— Рокотов? — Карина наклонилась, уперлась в кровать и встала на четвереньки, прищурилась, вглядываясь в мое лицо. — Что с тобой? Это ты вообще? Что с выражением?

Я представил, как она обнаруживает в постели «Нагибатор», представил ее возможную реакцию и заржал. Но решил ей подыграть.

— Хочу ли я… могу ли я… магнолия… Кто я? Где я?

Соскочив с кровати, я подошел к зеркалу и невольно отступил назад. Оттуда на меня смотрел мужчина с потухшим взглядом и одутловатым лицом, до окончательного оскуфления ему осталось килограммов пять. Или года полтора.

И это — я?

— Хватит глумиться. Ты идешь?

— Куда? — спросил я, рассматривая ее отражение в зеркале и лихорадочно соображая, что будет дальше и за что хвататься в первую очередь.

— Ты совсем того? — Она покрутила пальцем у виска. — На сеанс возвышения духа через тактильность…

В дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, вошла высокая для филиппинки горничная в голубой униформе, с очень знакомым лицом. Где-то я с ней сталкивался. Черт, как же без системок плохо! Горничная чуть повернула голову, и я заметил острый кадык над воротником.

— Хорхе! — радостно воскликнул я. — Иди сюда, старый знакомый!

Трансгендер дернулся, уставился на меня испуганно.

— Ну точно рехнулся, — закатила глаза Карина.

Чуть ли не уронив поднос, горничное сбежало.

— Видела когда-нибудь ледибоя?

Карина мотнула головой.

— С почином.

Она затараторила чушь про самоопределение, но я не слушал, пытался заставить мозг работать, а он буксовал, решив, что незачем. Ну действительно — на фига, когда я попал в симуляцию, но без системы. Тут все ненастоящее.

Чтобы привести себя в чувство, я подошел к Карине, сгреб ее в объятия и припал к ее губам, стиснул грудь. Настоящая, горячая. Карина замерла в моих объятиях, напряглась, чтобы оттолкнуть меня, но я это сделал первым.

Сработало. Кокон, изолирующий меня от правды, лопнул, сердце сорвалось в галоп.

Получается, что меня перенесли в прошлое, и сейчас утро перед Жатвой?

Вспомнились передачи Мигеля и слова детей Копченовых:

«Ден… срочно. Тебе надо сюда… неопасно. Только тебе под силу изменить…»

«У тебя есть шанс многое исправить! Не отказывайся. Иди и даже не думай».

«Он позовет».

Все сходится и отлично складывается, у меня аж руки задрожали от осознания, что да, можно исправить! Не все, но очень многое. Вряд ли смогу предотвратить Жатву, но…

Перед тем как зажужжать феном, Карина крикнула из ванной:

— Короче, Рокот! Я ждать тебя не буду. Мы собираемся через пятнадцать минут.

— Иди одна, — сказал я. — Присоединюсь позже.

Реакция Карины была в ее стиле — непредсказуемой. Она возмущенно крикнула:

— Как это не идешь? У тебя мозги… э-э… в коррозии предвзятости! Тебе надо стать настоящим. Содрать корку напускного.

— Боюсь, тебе не понравится то, что ты увидишь, — отчеканил я и повысил голос: — Я неясно сказал, чтобы ты шла одна?!

Карина почуяла скандал, как муха — дерьмо и выпорхнула ко мне.

— Да как ты… как ты смеешь так со мной?

Она подошла вплотную, пылая гневом, а в голове крутилась песенка: «О, как ей нужен был муж, чтоб перегрызть ему жизнь». Натолкнувшись на мой взгляд, она сдала назад, скользнула по мне глазами, словно увидев впервые, — и немудрено. В этом теле был человек, который убивал и терял самое дорогое.

— Кольцо у тебя странное. У него энергетика плохая…

Я непроизвольно глянул на артефактное кольцо и улыбнулся. Осталось со мной!