— Обещали все, кроме сегодняшнего и последнего дня, — соврал я, пританцовывая от нетерпения. — Долго выносили мозг, выясняя, что же нам не понравилось.

— И-и-и? — донеслось из-за приоткрытой двери.

— Сказал, обстоятельства вынудили уехать.

В чемодане поменьше были мои куртка, джинсы и теплые туфли, ведь когда мы вернемся, в Самаре может и снег пойти. В большом чемодане — Каринины вещи, а именно: кожаное пальто с песцовым воротником, сапожки с опушкой, соболиная шапка и куча летнего тряпья, которое можно было купить и на месте, а не отваливать кучу денег за багаж.

Мне нынешнему казалось подобное расточительство тупостью. Но нет худа без добра: в этом шмоточном изобилии я спрятал «Нагибатор».

Наконец вышла Карина… Раньше она казалась мне безупречной, яркой, экстравагантной, сейчас же при взгляде на нее вспоминалось: «Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки — никогда». Черные стрелки, красные губы, дебильная повязка на голове. Все вычурное, аляповатое. И ярко-розовый чемоданчик с бельем, купальниками, косметикой.

Я вызвал лифт, мы погрузились: дойный олень и королевна. Как-то даже обидно стало за себя прежнего. Как я не видел очевидных вещей? Впрочем, оленем этот Рокотов остался только внешне. Внутренне… Хех, после Жатвы проблемы и чаяния меня прежнего казались мелочными, убогими и легко решаемыми.

Тем временем, лифт звякнул, двери разъехались, и Карина выдернула из мыслей.

— Денис, приехали.

Я вышел спиной, волоча чемоданы на колесиках, и в кого-то врезался. Однако извинился почему-то он, а не я — на английском, знакомым до боли голосом:

— Ой! Сэр, простите…

Я обернулся, чтобы тоже принести извинения, увидел этого парня, и, как говорится, в груди дыханье сперло. Передо мной стоял Макс.

Высоченный и сутулый, похожий на огромный знак вопроса с животиком а-ля «беременная мышь». Очки в тонкой оправе, бейдж с логотипом отеля на груди: «Max Turner, IT».

Только не тот Макс, к которому я привык. Не кровожадный боец 41-го уровня с «Касперами», который в берсерк-режиме кромсал скейров. Не тот, кто вытаскивал меня с того света и кого я вытаскивал. Передо мной стоял испуганный задрот лет двадцати-тридцати, прижимал к груди ноутбук и моргал. Его верхняя губа приподнялась, и чуть вперед торчали два по-кроличьи огромных резца.

Хотелось воскликнуть «Привет, Макс!», но этот парень меня еще не знает. О, сколько ему хотелось рассказать, но я лишь выдавил по-русски:

— Все нормально. Сам виноват, не смотрел.

Парень просиял.

— Е-ма-а, земеля, епта! Да это я… я вечно так, — он суетливо пятился, поправляя очки. — Хорошего дня, братан!

И юркнул в лифт. На табло загорелся нулевой этаж — Макс отправился к себе в серверную. Завтра он забаррикадируется там от бездушных и будет тихо сходить с ума от страха, надеясь, что кто-нибудь придет и спасет его. В прошлый раз пришел я. А в этом варианте реальности?

Без меня Макс из серверной не выйдет. Гемофоб, который при виде капли крови зеленеет, не обмотается скотчем и не вылезет из комнаты с гудящими кулерами, когда в дверь скребется то, что вчера было горничной. Часы, может, сутки он будет уповать на чудо. Потом его одолеют голод, жажда, или попросту дверь не выдержит натиска бездушных. Даже если рискнет вылезти, пока будет тупить, бездушные прокачаются и разорвут его, потому что будут сильнее. Без меня его нет.

И «Безымянного» клана не будет. В той реальности я собрал их по одному — после того, как все рухнуло. В этой без меня они сгинут поодиночке, кто-то раньше, кто-то позже. Я их предаю прямо сейчас.

На одной чаше весов мой клан, а на другой — Света и Ванька, которых я бросил ради юного тела и больших сисек. Поздно осознал, что, как принцесса из сказки про свинопаса, променяла настоящее на побрякушки.

Однако выбор я сделал, теперь только бульдозер может сковырнуть меня с пути.

Беда лишь в том, что у совести нет кнопки «выкл», она у меня прожорливая, и я кинул ей в пасть обещание, что обязательно сюда вернусь.

— Рокотов, ты чего застрял? — возмущенно спросила Карина. — Стоишь, как памятник самому себе.

— Голова закружилась, — снова соврал я.

— Старе-е-ешь, — пропела она и ткнула пальцем мне в живот. — Вон, пузо отрастил.

— Это стратегический запас на случай кризиса, — отшутился я. — Не нравится?

— Ну почему… Был бы как этот айтишник, я бы за тебя вообще не вышла.

Она прильнула ко мне огромной грудью, томно вздохнула и спросила:

— Ты серьезно, Ден? Про Москву?

— Серьезнее некуда.

— А машина? — надула губки она.

— И машина, — кивнул я.

— А деньги откуда? Говорил же, что нету их.

— Кредит возьмем, — отмахнулся я. У жнецов, б…я. — Даст бог зайку, даст и лужайку. Я просто буду больше работать, а то обленился совсем.

Воображая себя за рулем икс-третьей, Карина расцвела.

— Вот! Я же говорю! Тебе просто надо чаще меня слушать! Моя женская энергия усиливают твою! Трансформируется в…