- И они даже не пытались со мной встретиться? - Тихо уточняя.

- Нет! Сказали, что «всё понимают, претензий к персоналу не имеют». Вы представляете? - Вера Павловна снова утыкается в свои бумаги. - Это такая редкость в наше время.

Я выхожу из канцелярии, и мир вокруг кажется мне искажённым, словно смотрю сквозь треснутое стекло. Иду к кабинету заведующего.

Я вхожу без стука.

- Аглая… - Он тяжело вздыхает. - Я просил тебя взять отгул. Зачем ты здесь? Сказал, что нужно подождать.

- Михаил Петрович, почему родственники Гладкова не подали в суд? - Сажусь напротив, в упор смотрю ему в глаза. - Вы ведь знаете, что шок был молниеносным. В карте не было отметок об аллергии. Это либо моя ошибка, либо… что-то другое.

Заведующий нервно перебирает ручки в подставке. Он не смотрит на меня. Он смотрит на портрет на стене, на диплом, на свои руки, куда угодно, только не в глаза.

- Послушай, Аглая. Ты - прекрасный хирург. Лучший из тех, кого я учил. Но ты ещё молода и многого не понимаешь в том, как устроена жизнь. Иногда обстоятельства становятся сильнее нас.

Он делает долгую паузу, а потом понижает голос до шёпота, у меня почему-то волосы на руках встают дыбом.

- Я ведь не мог отказать, когда Виктор Фёдорович лично позвонил. Он ведь твой свёкор, Аглая. Он просил, чтобы этого человека оперировала именно ты. Сказал, что случай государственной важности, что он доверяет только тебе, что это вопрос чести семьи. Я ещё тогда удивился, случай-то проходной, плановая грыжа… А видишь, как вышло? Несчастный случай. И он же потом всё уладил. Спас тебя, считай. Отмыл от позора, закрыл всё. Так что ты на него не обижайся за то, что мешает твоему переводу.

И почему я не удивлена?! Генерал- Верещак везде успевает сунуть свой нос. Он вообще настоящими делами занимается? Или только и думает, как меня остановить, чтобы его сыночек остался довольным.

В голове мгновенно выстраивается цепочка. Гладков не был случайным пациентом. Он был целью. Его возможно и убили. Что-то подмешали, чем-то напоили или что-то вкололи. Это несложно сделать. Генерал Верещак сам вложил этого человека в мои руки. Знал, что так произойдёт. Он знал, что в случае ошибки, окажусь у него на крючке. Мой свёкор использовал меня, чтобы совершить убийство и одновременно привязать меня к своей семье железными цепями вины и долга.

Я чувствую себя грязной, но думаю, что мне делать?

Не вмешиваться? Возможно, это самый мудрый и разумный вариант. Но я так не могу. Не могу оставаться в стороне.

Вызываю такси и еду в часть.

Всю дорогу я смотрю в окно, но не вижу пейзажей. Я вижу лицо Гладкова перед тем, как наложила маску. Он смотрел на меня с надеждой. Он доверял мне. А я стала его палачом, даже не подозревая об этом.

Внутри меня клокочет ярость. Я больше не буду сидеть и ждать, пока они решат мою судьбу.

У КПП приходится ждать пропуск. Генерал на каком-то совещании. И только через час мен пропускают к нему.

Истерику не собираюсь устраивать. Плакать тоже не буду. Я пришла за правдой. Хочу посмотреть в глаза человеку, который сделал меня убийцей, и заставить его признаться. Из-за своей гордыне он считает меня неопасной. Он думает, что я просто хорошее дополнение к его сыну. И это станет его главной ошибкой.

У меня в голове созревает прекрасный план.

Я толкаю дверь и вхожу в его кабинет, который пропитался табаком. Странно, что тут можно курить. Опять же чему я удивляюсь, ему всё можно.

- Нам нужно поговорить начистоту, Виктор Фёдорович. Расскажите мне, кем на самом деле был Гладков и почему вы выбрали именно меня, чтобы его убить. Я буду задавать вопросы. И не уйду отсюда, пока не получу ответы.

Глава 25

Стараюсь не выдать своё волнение. В кармане у меня лежит телефон. Стараюсь дышать ровно, но сердце колотится о рёбра так сильно, что, кажется, его стук запишет диктофон в кармане вместо голоса генерала. Я заранее включила диктофон, надеюсь генерал сейчас во всём признается и каждое его слово будет записано. Пальцы ледяные, до боли сжимаю ладони в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Только бы он ни о чём не догадался.

Я смотрю на свёкра, и не могу сопоставить этот образ с тем человеком, который ещё недавно дарил мне антикварные книги по медицине. Сейчас передо мной сидит кто-то совершенно незнакомый, и я жду, когда он заговорит первым.

- Ты заигралась, Аглая. Пришла в мой кабинет кидаться обвинениями? Ты хоть понимаешь, против кого пошла? Гладков был мусором. Человеком, который возомнил, что может диктовать условия тем, кто выше его на десять голов. Он был нестабилен и опасен для системы. Я просто предотвратил риски.

- Вы использовали! Вы сделали подставили меня, чтобы держать на коротком поводке?