— Начало наших отношений с твоей матерью было… скажем так, не самым гладким. То взлеты, то падения.

Я повернула голову в его сторону быстрее молнии.

— Что? Это невозможно.

Он усмехнулся.

— О, поверь, еще как возможно.

— Но… — я покачала головой. — Но ты всегда говорил, что ваши отношения были идеальными. Что вы встретились в школе и оставались вместе до самого конца.

Он криво усмехнулся.

— Да, отчасти это правда, но это не значит, что всё было идеально с самого начала.

Теперь я окончательно перестала что-либо понимать.

— Когда мы встретились, я был в полном раздрае, — он пнул камешек перед собой. — Понимаешь, та... ну, депрессия, с которой я борюсь сейчас, — не первая в моей жизни.

Я невольно приоткрыла рот. Как могло выйти так, что я слышу об этом впервые?

— Твоя мать... она уже тогда была стихийным бедствием. — Взглянув на небо, он широко улыбнулся, а затем снова посмотрел на меня. — Ты иногда так сильно мне ее напоминаешь.

Я захлопала глазами.

— Я захотел быть с ней, как только мы впервые заговорили, — продолжил он. — Но всё было не так просто. Мои чувства... их штормило, и я был не в том состоянии, чтобы вступать в здоровые отношения.

Мои мысли неслись со скоростью сто миль в час. Всё моё представление о них на поверку оказалось большой ложью. По крайней мере, отчасти.

Отец почесал затылок.

— Каждый раз, когда Марианна пыталась стать ближе, я отталкивал ее. Не потому, что она была мне не нужна, а потому, что я не знал, как ее любить. Он выдохнул с улыбкой. — Но она никогда не опускала руки. На каждый мой шаг назад она делала шаг вперед. Однажды она даже сказала мне, слово в слово: — Я тебя не отпущу, Ричард. Бери столько времени, сколько тебе нужно, но я никуда не уйду. Он рассмеялся, и его взгляд затерялся где-то в пространстве. — Я помню это так отчетливо. Она скрестила руки на груди — такая маленькая — и сверлила меня взглядом до тех пор, пока у меня не осталось иного выбора, кроме как выслушать ее.

На этот раз я тоже усмехнулась. Это было так в духе моей матери.

— Она сдержала слово, понимаешь? — Он опустил взгляд на свои ноги. — Она убедила меня пойти на терапию и ждала, пока я буду готов быть с ней.

К горлу начал подступать ком. Я сглотнула его один раз, затем другой.

— Не знаю, где бы я был сейчас, если бы она тогда опустила руки, Адди. — Шаги отца замедлились, пока он и вовсе не остановился. Когда он повернулся ко мне, я обхватила себя руками.

Он осмотрел меня с ног до головы, прежде чем одарить своей самой доброй «папиной» улыбкой.

— Я знаю, что тебе было больно. И если я прав, это как-то связано с неким мужчиной, который украл твое сердце.

Я прикусила щеку изнутри.

— Откуда ты об этом знаешь?

Он усмехнулся.

— Я много наблюдал за тобой в последний месяц. Слышал обрывки телефонных разговоров.

Я закатила глаза, что заставило его рассмеяться снова.

Его лицо вновь стало серьезным, прежде чем он произнес:

— Я знаю, что не был лучшим отцом в последние несколько лет, но…

— Пап, — перебила я.

Он поднял руку.

— Дай мне закончить, Адди. Я знаю, что не был лучшим отцом, но я пытаюсь стать лучше, и это начинается прямо сейчас, с этого совета. Если ты думаешь, что этот мужчина — «тот самый», тогда не опускай руки.

Я выдохнула.

— Пап, всё не так просто.

— Ты любишь его?

Я смотрела на него несколько секунд, борясь со слезами, жгущими глаза. Даже если бы я хотела, чтобы всё было иначе, ответ в моей голове был более чем ясен. Голос мой дрогнул, когда я сказала:

— Да.

Он взял меня за руку.

— Тогда всё именно так просто.

Слеза сорвалась и покатилась по моей щеке. Отец смахнул ее большим пальцем.

— Не позволяй ему отталкивать тебя, если считаешь, что вы должны быть вместе. Дай ему понять, что ты, черт возьми, сама в состоянии принять это решение. Я ни разу не пожалел, что твоя мать тогда это сделала, и я знаю, что он никогда не сможет пожалеть о том, что ты есть в его жизни.

Я поперхнулась всхлипом, осознав, что он прав. Нравилось мне это или нет, но моё сердце выбрало именно Маттиаса. Я пыталась и пыталась двигаться дальше без него, но это была невыполнимая задача. Я не могла его отпустить.

Сделав шаг вперед, я обняла отца.

— Спасибо, пап.

— Я так сильно люблю тебя, Эдди.

Он крепко сжал меня в ответ, выдохнув мне в волосы. Я улыбнулась, уткнувшись ему в плечо.

— Я тоже тебя люблю.

30

Аделаида

 

— Это. Просто. Идеально!