Услышав меня за спиной, Маттиас повернулся в мою сторону. Восходящая луна освещала мягкую улыбку на его великолепном лице, и я влюбилась в него снова. Прошло столько времени. Кровь закипела в моих жилах, подтверждая: я скучала по нему даже сильнее, чем осознавала.

Черный бомбер сидел на нем идеально, равно как и облегающие брюки. Непослушная черная прядь упала ему на лоб. Позади него бушевала вода — точное отражение мыслей, роившихся в моей голове.

— Привет, — выдохнула я.

Он усмехнулся.

— Привет. Ты выглядишь потрясающе, Адди.

Я уставился на свои ботинки.

— Спасибо. Ты, э-э, ты тоже отлично выглядишь.

После секунды тишины мы оба произнесли одновременно:

— Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.

Мы неловко хмыкнули, и я жестом руки предложила ему говорить первым.

— Я знаю, ты не хотела со мной разговаривать, — сказал он, — и я понимаю почему, и мне жаль, что я попросил твоего отца и Луи заманить тебя сюда. — Он резко выдохнул. — Я знаю, что не имею права ничего у тебя просить, но если бы ты выслушала меня, всего один раз, я был бы очень признателен. И если после этого ты не захочешь иметь со мной ничего общего, тогда я уеду, и тебе больше никогда не придется меня видеть. Ладно?

Как бы я выжила, никогда больше его не видя? Если бы только он знал, как сильно изменились мои мысли за последние несколько дней. Но он попросил меня сначала выслушать его, поэтому я промолчала и кивнула.

Он сделал шаг вперед и взял мои руки в свои, и это было похоже на то, как если бы с моей головы сняли мешок и я наконец смогла снова дышать.

Его глаза ни разу не отвели взгляда от моих, пока он говорил.

— Моя любовь к тебе не была постепенной. Она обрушилась на меня, как цунами.

Я ахнула, рефлекторно сделав шаг назад, но он лишь последовал за мной, сохраняя ту же дистанцию между нашими телами.

— Однажды утром я проснулся, и меня осенило: если ты когда-нибудь уйдешь из моей жизни, это будет ощущаться как потеря конечности. Ты была неотъемлемой частью моей жизни, моего сердца, и я был неоспоримо и всем сердцем влюблен в тебя.

Он сделал еще один шаг вперед, заставляя меня поднять глаза.

— И эти последние месяцы без тебя… — Он покачал головой. — Они ощущались именно так, будто мне не хватало части самого себя.

Только когда его большой палец ласково коснулся моей щеки, я поняла, что плачу. Он одарил меня самой теплой улыбкой, прежде чем продолжить:

— И ты была права, это был трусливый поступок — уйти из страха причинить боль тебе, причинить боль себе, и мне так жаль, что я лишил тебя этого выбора. Я не имел на это права.

Его голос был мягким, как бархат.

— Ты сама можешь решать, с чем ты в силах справиться, а с чем нет, и, возможно, это делает меня подонком, но я, блядь, очень надеюсь, что ты все еще считаешь, что я стою того, чтобы рискнуть.

Поток слез хлынул по моим щекам, но изо рта не вылетало ни слова. Что я могла сказать, когда он говорил мне то, что я ждала — о чем молила — месяцами?

Позади нас все еще играла песня, которую я пела для него на свадьбе; ее мягкая мелодия окутывала нас, словно кокон, в нашем собственном мире. В моем счастливом месте.

Он снова улыбнулся.

— Ты однажды сказала мне, что отдала бы мне свое сердце на растерзание хоть тысячу раз, лишь бы снова почувствовать то счастье, что мы испытывали вместе. Что ж, я прошу тебя сделать это всего один-единственный раз. И клянусь: если ты согласишься, тебе больше никогда не придется бояться, что его разобьют. Я отдам тебе всё — так же, как обещала сделать ты.

Затем он сделал то, чего я не могла вообразить даже в самых смелых мечтах.

Он опустился на колено.

Засунув руку в карман пальто, он достал крошечную коробочку и открыл ее передо мной, предъявляя золотое кольцо Хелен с выгравированной на блестящем металле луной. Простое, но такое элегантное.

У меня отвисла челюсть, а Маттиас, усмехнувшись, поднял руку, чтобы успокоить меня.

— Пожалуйста, не пугайся. Это кольцо-обещание, а не обручальное.

Должно быть, на моем лице отразился целый шторм эмоций, потому что он сказал:

— Это просто означает, что я буду вымаливать прощение столько, сколько потребуется, чтобы ты поняла, как сильно я тебя люблю. Но в конечном итоге я действительно хочу жениться на тебе, Адди. Я дам тебе столько времени, сколько нужно, но я от этого не отступлюсь. Если только ты меня примешь.

Я закрыла рот руками и подалась вперед, а мои глаза наполнились слезами радости. Я любила этого человека больше, чем когда-либо любила кого-либо другого. Он не был идеален и совершал ошибки, но в это мгновение я не могла представить, что когда-нибудь буду с кем-то другим, кроме него. Это было его доказательством того, что он любит меня так же сильно и что он тоже не может прожить без меня ни минуты. В этом кольце я видела его обещание: никаких больше метаний туда-сюда, только вечная любовь.