В конце концов Мэтт всё же соизволил закинуть руку мне на плечи, и когда мы добрались до его кровати, он рухнул на неё всем телом, увлекая меня за собой. Я хихикнула — кажется, сегодня я делала это без остановки — и попыталась отстраниться, но от этого он только крепче сжал руки у меня на спине.

— Ладно, Мэтт, теперь пора спать, — сказала я с широкой улыбкой на губах.

Его глаза умоляли.

— Просто побудь со мной немного.

Я вздохнула, когда он снова прижался ко мне, и его тепло разлилось по моей коже. Я бы ни за что не позволила себе наслаждаться этим, тем более со своим боссом, но казалось, будто я растеряла все остатки здравого смысла в последних трех шотах, которые выпила. В тот момент я не понимала, какой вред может принести наслаждение его прикосновениями еще минуту. Я прислонила голову к кровати, лицом к нему.

Это была опасная территория, и все же я не могла заставить себя пошевелиться.

Его нос уткнулся мне в шею, прежде чем он глубоко вдохнул.

— Ты так приятно пахнешь. Как… как роза.

Смеясь, я сказала:

— Не мастер придумывать удачные сравнения, когда пьян, да?

— Я не так уж пьян. Просто немного подшофе.

Я взглянула на него еще раз, и, казалось, он говорил правду. Его глаза не были такими стеклянными, как раньше. Лунный свет очерчивал его профиль, делая челюсть еще более точеной, а губы — полнее. Нас разделяло меньше трех дюймов, его участившееся дыхание щекотало мне подбородок. Поерзав, я пододвинулась к нему чуть ближе, и он сглотнул, прежде чем опустить взгляд на мои губы. Он задержался там ненадолго, но этого времени хватило, чтобы я заметила. В моей голове прозвенел тревожный звоночек, но я его проигнорировала. У меня перехватило дыхание, когда его лицо дюйм за дюймом приближалось к моему, пока наши носы не соприкоснулись. Его мускусный аромат был для меня наркотиком, и мои веки затрепетали, когда я приняла очередную дозу.

Медленно он поднял руку и заправил прядь волос мне за ухо, кончики его пальцев ласкали мою щеку, прежде чем остаться на ней.

Боже, у меня никогда не было ни единого шанса.

Прежде чем я успела осознать, кто из нас первым потянулся навстречу, его губы накрыли мои — такие мягкие, но в то же время требовательные. Он целовал меня, не размыкая губ. Я ахнула, почувствовав тысячу противоречивых эмоций одновременно.

Потребность. Настороженность. Любовь.

Когда его язык коснулся моих губ, что-то овладело мной, и я разомкнула их, давая ему полный доступ к себе. Ко всей себе. И он его принял. Нависнув надо мной, он ворвался языком в мой рот. У меня вырвался стон. Боже, это было так хорошо. Божественно хорошо.

Застонав, он схватил меня за задницу, меняя наше положение так, что он оказался на спине, а я — верхом на нем. Его прерывистое дыхание обжигало мою кожу, пока я сжимала его волосы в кулаках, уже чувствуя, как между ног нарастает жар. Его губы переместились к моей шее, целуя и посасывая, пока не добрались до ключицы. Я тяжело вздохнула, когда он снял с меня рубашку, и когда его зубы мягко прикусили кожу моей груди, я застонала и потерлась тазом о его растущую твердость.

— Блять, Адди, не делай так, если не хочешь, чтобы я кончил еще до того, как всё начнется.

Его голос вернул мне остатки рассудка, и я так же быстро, как забралась на него, вскочила на ноги.

— Мы не можем это сделать. Не сейчас. — Как бы сильно я ни жаждала его тела, это было неправильно.

Он сел. Его грудь быстро вздымалась и опускалась, волосы торчали во все стороны.

— Почему нет?

— Потому что ты пьян, и я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто я… пользуюсь тобой.

Одна из его бровей взлетела вверх.

— Пользуешься мной? — Он поднялся на ноги, встретив меня на середине комнаты. Я опустила взгляд, но его указательный палец приподнял мой подбородок. — Во-первых, я уже правда не пьян. А во-вторых, Адди, ты понятия не имеешь, как сильно я тебя хочу. И сейчас, и вчера, и каждую секунду каждого гребанного дня.

Я сглотнула, почувствовав внезапную сухость в горле.

— Но ты… ты все еще мой босс.

Мэтт закрыл глаза на долю секунды, прежде чем наклониться вперед, и его лицо оказалось опасно близко к моему.

— Забудь об этом. — Его губы коснулись кожи возле моего уха, где он прошептал: — Давай притворимся, что мы просто два человека, которые очень, очень нравятся друг другу. — Его рот скользнул ниже, оставляя невесомый, как прикосновение перышка, поцелуй на моей щеке. — Только на одну ночь. — Следующее прикосновение его губ пришлось мне в подбородок. — Давай притворимся.

Это была плохая идея. Я знала, что плохая. Но из-за пульсации между ног и того, как указательный палец Маттиаса поглаживал кожу над моей ключицей, я не могла мыслить ясно. И когда его палец скользнул в мой бюстгальтер и поласкал сосок, я больше не могла придумать ни единой причины, почему нам не стоит этого делать. Только не тогда, когда всё казалось настолько правильным.