– Превосходно! – соврал Эрик, плавящийся внутри костюма от нестерпимой жары.

– Тогда пойдем, я покажу тебе свои цветы! Они раскрываются только на солнце. Очень красивые!

Анна убежала вперед, периодически оборачиваясь на плетущегося позади Эрика. Они завернули за дом и дошли до палисадника. Вдоль низенького, аккуратно покрашенного белой краской заборчика, росли разноцветные гацании. Желтые, красные, белые, оранжевые… Они кивали молодым людям своими прекрасными головками, покачиваясь на ветру.

– Разве они не прелесть? Эрик, посмотри! – ворковала Анна, опустившись на колени перед своими любимцами. – Эрик!

Эрик не откликался, поэтому Анна обернулась и застыла с округлившимися от ужаса глазами. Парень стоял в паре метров от нее, а из-под костюма валил дым.

– Нет! Эрик! – Анна бросилась к нему.

Слезы застилали ей глаза, когда она, собрала все свои силы и закинула парня на плечо. Он и так был довольно тяжелым, а в скафандре стал просто неприподъемным. Эрик внутри плавился и хрипел. Плохая была идея! Плохая!

– Помогите! – набрав полные легкие воздуха, закричала девушка, когда до дома оставалось около сотни метров. – Кто-нибудь!

Спустя мгновенье под навесом показались две худые фигуры старших братьев. Алекс, увидев, что произошло, оскалился, скорчив гримасу словно от боли, а затем обернулся в большую летучую мышь и рванул на помощь.

– Алекс, сгоришь! – Дэни попытался остановить старшего брата, но, помявшись в нерешительности, рванул следом.

Крылья тут же начали тлеть на солнце, готовые вот-вот вспыхнуть. Алекс и Дэни подхватили мощными когтистыми лапами бьющееся в брезенте тело Эрика и понесли его к дому. Шерстка у обоих задымилась, у Алекса лопнула перепонка на левом крыле, отчего он едва не потерял и высоту и не спикировал на землю, но в самый последний момент смог, превозмогая боль, выправить курс.

Анна, спотыкаясь, бежала следом. Слезы разъедали ей глаза, она почти ничего не видела и лишь по звуку хлопнувшей двери поняла, что братья достигли замка.

Когда она вбежала внутрь, там царил полный хаос. Вся семья металась по гостиной, пытаясь оказать помощь пострадавшим. Отец и Марк закрыли своими спинами лежащего на полу Эрика и пытались избавить его от рокового костюма. Мама обрабатывала ожоги старшим сыновьям. И только бабушка Эстер гордо восседала на стуле, сложив руки на груди и с презрением смотрела на происходящее. Она одарила вбежавшую в слезах Анну таким уничтожающим взглядом, что девушка невольно сжалась в комок.

– Он жив? – дрожащим голосом спросила Анна, пытаясь что-то разглядеть через плечо Марка, но никто ей не ответил.

– А я говорила, что от этой девчонки будут одни проблемы! – проскрипела Эстер. – Виданное ли дело…

– Хватит, мама! – перебил старуху Борис. – Сейчас вообще не время!

– Сегодня не время! Вчера было не время! Завтра тоже будет не время! – не унималась Эстер. – Не забудь мне сообщить, сынок, когда оно настанет, наконец!

– Прошу, – простонал Борис, которому наконец удалось избавить Эрика от брезентового скафандра и оценить масштаб повреждений.

– Был бы жив твой отец, этого бы никогда не случилось! – старуха гордо встала со стула и высоко подняв подбородок удалилась из комнаты.

– Как он? – Виктория обеспокоенно смотрела на младшего сына, который то ли уже умер, то ли находился без сознания.

– В костюме оказалась небольшая дыра, – поднял глаза на мать Марк. – Но этого оказалось достаточным…

– Наверное, это мыши прогрызли, – пискнула Анна, до этого тихо плакавшая в уголке.

– Как вам вообще это в голову пришло? О чем вы думали? – Борис встал и устало потер нахмуренный лоб.

– Отец, мама, – всхлипнула Анна. – Я хотела только, чтобы Эрик увидел цветы… и небо…

– А я говорила, – раздался из соседней комнаты скрипучий голос.

– Мама! – хором воскликнули Борис и Виктория.

Анна подошла к распростертому на холодном полу Эрику и опустилась на колени. То тут, то там по его коже были разбросаны очаги волдырей. Его черные непослушные волосы вспотели и теперь сосульками спадали на лоб. Она осторожно убрала мокрую прядку с лица и погладила мертвенно-бледного парня по щеке. Ее соленая слеза упала ему на грудь.

– Прости меня…

– Это ж моя была идея, – простонал Эрик и с трудом натянул на лицо улыбку.

– Жив, – выдохнула Анна. – Ну и напугал же ты меня!

– Давайте перенесем его в спальню, – скомандовал Борис, и братья тут же бросились выполнять приказ. Виктория поспешила следом, чтобы обеспечить Эрику необходимый для выздоровления уход.

Анна, вжав голову в плечи, подняла взгляд на отца. Он смотрел на нее строго, но в глазах не было злости. Только лишь усталость и облегчение. На этот раз все обошлось.

– Поговорим? – предложил он.

Анна кивнула и прошла за отцом в кабинет. Она знала, что разговор будет не из легких. Скоро ей предстояло принять очень непростое решение. Она это знала всегда, но все еще не была готова.

ГЛАВА 3