— Вот как… — гнев мгновенно испарился с его лица, а я, напротив, завелась ещё сильнее.

— И ты тут же привёл кого-то в наш дом? Ты хоть понимаешь, как я устала? Как хочу спать? Я не знаю, смогу ли теперь вообще лечь в эту кровать, мне хочется просто сжечь её!

— Не драматизируй, — рационально попытался остановить меня Оскар. — Да, я нарушил договорённость, но я был уверен, что ты сделала это первой. Мы можем просто закрыть на это глаза, или же…

— Что?

— Ты можешь сделать то же самое. Нарушить одно из правил позже, — произнёс он медленно, блеснув глазами.

На его красивом лице читалось упрямство и недовольство тем, что вечер закончился именно так. Он ненадолго вышел, пока я умывалась, и я слышала, как он успокаивает свою любовницу — у той, кажется, тоже началась истерика.

Вряд ли её романтические ожидания включали такой финал.

— Что за работа? — когда Оскар вернулся, он выглядел собранным и почти деловым. Он всерьёз интересовался подробностями, а я просто не могла поверить, что он говорит это сейчас.

После того, что только что случилось?!

— Я не могу… я так не могу, Оскар. Пожалуйста, давай закроем отношения.

Я отвернулась сразу, как только произнесла это. Собственная слабость была противна, а неизвестность пугала. У меня просто не было сил искать другое жильё. Можно, конечно, пожить у мамы, пока она в больнице, но это решение на пару недель.

— Нет. Я никогда не чувствовал себя таким живым, как сейчас, и мне это нужно. Ты ведь не хочешь меня расстраивать? Ты знаешь, какие у меня были проблемы со сном и мотивацией, а сейчас всё получается само собой, будто по щелчку пальцев. Если ты меня любишь — ты примешь это. Если нет… значит, у нас и так не будет никаких отношений.

Что-то в его словах казалось мне манипулятивным, но я была настолько уставшей и расстроенной, что всё, чего сейчас хотела — это принять душ и лечь спать.

— Ты слышишь меня, Рэй? В будущем ты можешь точно так же нарушить правила, один раз.

Да мне плевать…

— Всё будет хорошо, слышишь? Мы по-прежнему вместе, по-прежнему семья. Мы просто пока не привыкли к этой новой модели отношений, но я уже вижу, насколько сильно она помогает. Вот и работу ты нашла. Не забудь, через две недели мы едем к моим родителям, они очень тебя ждут.

Заснуть я так и не смогла — даже на эти жалкие оставшиеся минуты. И лежала на диване, просто не сумев заставить себя вернуться в собственную кровать.

На работе мне отказались сократить последний месяц отработки. Сказали только, что и так не требуют от меня дополнительных часов, но если я не завершу все нынешние проекты, это отразится на моём рекомендательном письме для последующих нанимателей.

Оскар вновь перестал писать мне в течение дня, потеряв интерес даже к моей новой работе, хотя вечером вёл себя как ни в чём не бывало. Цветы его любовница забрала с собой, а потом, через неделю, во время моей четвёртой ночной смены, она написала мне в социальных сетях.

И как только нашла меня…

Тот вечер я не забуду никогда, потому что собственными глазами увидела то, что прежде считала невозможным.

***

Огромное спасибо за награды, Вера Седельникова, id12121066

Глава 7.3. Тории

— Вы рассеяны, — это был уже третий раз, когда ко мне подходил старший хемоинформатик, немец Дитер Бар.

Здесь вообще работало много европейцев, из чего я сделала вывод, что Министерство экономики сотрудничает с Евросоюзом. Они встречались во всех сферах — в отделе кадров, в моделировании, даже среди охраны.

— Вы не доверяете мне строить новую модель, хотя последние две я повторила и получила похожий результат с более высокой достоверностью быстрее, чем остальные, — улыбнулась я.

На самом деле я действительно едва соображала от постоянного недосыпа. Домой я возвращалась только раз в три дня и часто вообще не видела Оскара — я заканчивала на старом месте раньше него, а утром, между работами предпочитала поспать несколько часов в капсульном отеле. Иногда и вечером, между сменами, я оставалась там же, вечно кочуя с чемоданом, в котором лежали вещи на несколько дней.

Как я выдержу ещё две с половиной недели в таком темпе?

Оскар знал об этом, я всегда его предупреждала, не желая, чтобы в нашем доме появлялся кто-то ещё просто потому, что он решит, будто я нарушаю правила. Квартира теперь воспринималась тяжело, мне не хотелось туда возвращаться, и удалённость от общественного транспорта только мешала.

Получая предупреждения о том, что я на смене, Оскар не сердился. Наоборот, иногда даже писал «хорошей смены», хотя по большому счёту он продолжал почти не общаться со мной. Он не проявлял интереса к моей жизни и почти никогда не отвечал, даже когда я спрашивала про его день, работу или новый выпуск его любимого шоу.