— Возможно, мне стоит напомнить, что я просто стояла здесь и никого не трогала, дышала своим «свежим» воздухом. Это ты подошёл ко мне с обвинениями, ты решил спросить, насмехаюсь ли я. Может, если тебе не нравится, когда люди высказывают своё мнение, не стоит их об этом спрашивать?

Я злилась — буквально кипела, хотя внутри меня горел гнев, наверное, не столько на Робертсона, который, скорее всего, вообще ничего не смыслит в хемоинформатике, сколько на ситуацию, в которой я оказалась, и, конечно же, на Оскара. На то, что он каждый день заставлял меня чувствовать себя… недостаточной.

— О! Рэй, я надеюсь, ты не отвлекаешь незнакомцев от вкуснейшей еды?

А вот и он.

Оскар появился из дверей «Хакушу» и широко улыбнулся Джину Робертсону — будто оказался здесь совершенно случайно, а после подошёл ко мне и обнял за плечи.

Так, как раньше, когда мы постоянно прикасались друг к другу, с трудом удерживая руки. Когда целовались при любой возможности. Когда в нашей спальне был секс.

— Нет, это я отвлёк её, перепутал с другим человеком, — тут же нашёлся Джин Робертсон.

— Да, мне часто говорят, что Рэй похожа на многих знакомых, — весело произнёс Оскар, а потом протянул руку для рукопожатия. — Оскар Курата. Здесь прекрасное мясо, не правда ли? Я постоянно сюда возвращаюсь.

— Джин Робертсон. — Инвестор не увидел в поведении Оскара ничего необычного и пожал руку в ответ. Он не знал, что это место мой любимый выбрал не случайно, но наверняка привык к тому, что к нему постоянно подходят с деловыми предложениями.

— Я слышал о том, что вы инвестировали в «Линцера Мед», я тоже купил у них акции, правда, не так рано, как вы… — начал Оскар.

— Извините, — попрощавшись, я скинула его руку, но Оскар этого даже не заметил, продолжая говорить.

Я отправилась назад в ресторан. Момент, которого он так ждал, настал — это его шанс продать стартап дяди, получить инвестиции, и я искренне надеялась, что всё получится.

Они вернулись позднее, но у меня не было возможности спросить, как всё прошло. Вместо этого я продолжала пить вино, чувствуя, насколько голодна, и счастливый Оскар подложил мне несколько сочных отрезков мяса — наверное, потому, что сам с какой-то дури заказал в три раза больше обычного.

Джин Робертсон в другом конце зала попросил для Хару бутылку «Дом Периньон», и я чуть не поперхнулась, увидя это, потому что один бокал этого искрящегося вина здесь стоил тридцать тысяч иен. Мы с девочками один раз скинулись и купили бутылку, конечно же в магазине, за безумные деньги на девичник Саори. Здесь же она будет стоить не меньше ста — ста пятидесяти тысяч.

«Инвестор» ухаживал за своей девушкой — подкладывал ей кусочки мяса из её тарелки, подливал напитки, подзывал официанта сразу же, как только она шептала ему что-то на ухо.

В этот момент зажужжал телефон, и я открыла наш групповой чат с девочками.

«Смотрите», — писала Канна.

Ниже прилагалось… её фото в свадебном платье, судя по всему, в салоне.

В чат тут же полетели шокированные реакции от девочек, и я сама присоединилась к ним, потому что она начала встречаться со своим молодым человеком совсем недавно и пока даже не познакомила нас с ним.

«Так быстро! Ты уверена?» — спросила я.

«Я люблю его, всем сердцем!» — тут же пришёл ответ, и я, улыбнувшись, поставила сердечко.

Вообще-то влюблялась Канна регулярно. В том году она точно так же познакомилась с кем-то в своём турагентстве, они начали встречаться, дело шло к свадьбе… Но так и не дошло. Отношения продлились не больше двух месяцев, после чего она ещё полгода приходила в себя от разбитого сердца.

Видимо, в этот раз всё продвигается намного серьёзнее и быстрее.

«Поздравляю! Вы уже выбрали день свадьбы? Покажи кольцо? Если хочешь, конечно».

«Нет, пока ещё не выбрали», — пришёл мне ответ, и я поставила большой палец вверх. Она расскажет, когда будет больше точности.

«Сегодня я сказала своему хирургу, что не приму ни одно кольцо, в котором будет меньше шести карат», — добавила Наоми, и в чате повисло временное неуютное молчание.

Вот зачем она это написала? Теперь Канна будет думать о том, что её кольцо недостаточно хорошо, если в нём меньше шести карат.

«И что он ответил?» — спросила Акеми.

«Что я знаю себе цену и не молчу об этом. И что он меня услышал».

«А у тебя как дела, Рэй, ты совсем о себе не пишешь?» — Саори, по моему, хотела сменить тему.

Почему-то все эти разговоры о свадьбе угнетали меня. Наверное, потому, что мы с Оскаром были вместе шесть лет и никогда не говорили о браке. Я искренне верила, что это не главное в отношениях, но чувствовала другое — отсутствие романтики, отсутствие любви, в то время как каждая из моих подруг проживала свои счастливые моменты со вторыми половинками.