По крайней мере, на одно собеседование я успела. Возможно, если мне пришлют предложение, я смогу сразу отправиться с ним в отдел кадров…

«Девочки, почему мой хирург такой?! Он сказал, что цвет моих волос на закате похож на переваренную морковку, и выглядел при этом таким довольным!» — пришло сообщение в чате с подругами.

Ну сказал и сказал, может, просто неудачная шутка?

«Я не отвечаю ему уже двое суток, но он тоже не пишет! Пусть извинится. Не могу позволить мужчине топтать мои границы, да ещё так рано».

Наоми явно ждала бурной реакции, но я не знала, что на это ответить. Мне казалось, что переваренная морковка — не такое уж оскорбление и точно не стоит скандала. Можно было просто в ответ сравнить его с какой-нибудь едой. Но это её отношения, поэтому я лишь поставила реакцию в виде пальца вверх.

А потом по привычке открыла чат с Оскаром.

Вчера он сидел в какой-то очереди два часа и прислал мне целую гору мемов — впервые с начала наших «открытых» отношений. Я рассматривала свои реакции — плачущие от смеха смайлики, комментарии, на которые он так и не ответил. Старание сквозило в каждой моей строчке.

В то время как видео, которые я находила и отправляла ему, долго раздумывая над каждым, он даже не открывал. На сообщения отвечал коротко, не спрашивал ни о нынешней работе, ни о поиске новой — хотя я ничего не скрывала и он знал, что я пытаюсь выбить повышение.

На этой неделе он не ночевал дома ещё дважды. Оба раза предупреждал меня, когда я всё ещё была в офисе, и во второй раз новость почти не ранила… Наверное, я привыкаю… И начинаю замечать крохотные изменения к лучшему — например то, что он готовил почти каждый вечер в последние дни, зная, что я возвращаюсь слишком поздно.

Интересно, что бы сказала Наоми, узнай она о происходящем? Наверняка назвала бы тряпкой и человеком, стремящимся быть удобным.

Но мне сейчас было не до этого и даже не до наших отношений, которые потихоньку превращались в соседские. Слишком много тревог из-за матери, из-за будущих счетов, которые всё равно придётся оплачивать, пусть и по страховке, из-за кредита отца и моего собственного долга Оскару, хоть он о нём и не напоминал…

— Сегодня тоже нужно задержаться, Рэй, клиенты хотят готовую рабочую модель завтра, — произнёс подошедший Коджи.

Почему он вообще считает, что вправе раздавать мне указания, будто начальник? Я была старшим инженером и отчитывалась только перед начальнику Сато.

— Я не могу сегодня. Расчёт модели займёт семь часов…

— Вот и запусти её как можно раньше и дождись окончания. Если не сработает, перезапусти, чтобы считала ночью…

Он говорил всё медленнее, по мере того как на моём лице сменялись эмоции — от непонимания к отрицанию и возмущению.

— Официально рабочий день заканчивается в пять вечера. Я приходила раньше и задерживалась всю неделю, всегда уходила последней. Сегодня мне нужно быть в другом месте, а сейчас уже два часа дня. Если я запущу модель прямо сейчас, она в лучшем случае дочитает всё к девяти вечера.

Больше всего мне хотелось спросить, с каких пор он раздаёт мне задания, но я промолчала — всё же Коджи был племянником Сато и наверняка мог настроить дядю против меня. Хотя, казалось бы, куда уж больше…

— Мы уже пообещали клиенту, что модель будет готова завтра, — поставил он меня перед фактом.

Мы?

— Со мной эти сроки не согласовывали.

Коджи ничего не ответил, но чем дольше он молчал, тем сильнее дурное предчувствие сковывало грудь. Я прекрасно понимала, как эту ситуацию можно вывернуть — доложить, что я не подставила плечо в трудный момент и просто ушла в пять…

— Я вернусь ночью и перезапущу модель, если понадобится, — выдавила я, сгорая от ярости из-за того, что вновь сдавалась. Из-за того, что вновь позволяла другим побеждать.

Этот ответ его удовлетворил. Я выдохнула, мысленно гадая, что ждёт меня на собеседовании, которое работодатель неожиданно назначил на поздний вечер. Тот самый, из Адзабу, чью вакансию я нашла во время ужина с девочками.

Глава 4.1. Собеседование с неожиданным работодателем

В Адзабу даже воздух казался другим, не таким душным. Здесь почти не встречались типичные тесные застройки — вместо них стояли приземистые дорогие резиденции с закрытыми дворами и современными фасадами из бетона, стекла и тёмного металла. Между ними возвышались аккуратные многоквартирные дома в пять–семь этажей с широкими, украшенными цветами балконами, автоматическими воротами и подземными парковками. И деревья, деревья повсюду — старые, высокие. Даже машины двигались медленнее, и, конечно же, марки этих машин…

За высокими заборами тянулись территории посольств с флагами у входов и камерами, направленными прямо на улицу, а у ворот застыла охрана. Я прошла мимо международной школы, откуда доносились голоса детей, переговаривающихся на английском, и свернула на более узкую улицу.

Честно говоря, я ожидала, что собеседование пройдёт в офисе крупной корпорации, но вместо этого вышла к огромному особняку с массивными воротами.