Он хватает меня за обе руки и тащит к кровати, бросая лицом вниз на мягкое стеганое одеяло. Затем он прижимает меня бедрами, но я выгибаюсь как раз вовремя, в нужном направлении, и он падает на бок. Я поднимаю ногу и пинаю его в грудь, освобождая себе еще больше пространства. А затем вскакиваю с кровати и бегу к открытой двери ванной. Если бы я только могла попасть туда и запереть ее. Если бы я только могла…

Он хватает меня за лодыжку, и я с размаху падаю на ковер. Он тащит меня за ногу, а я брыкаюсь, кричу и — паникую.

То слово уже рядом. Мой язык прижимается к зубам, изо рта даже вырывается звук «с-с-с», но потом я замолкаю.

Я не произношу его, а просто замираю и жду, всхлипывая, слезы текут по моему лицу. На этот раз дышу так тяжело, что не могу остановить гипервентиляцию.

Его следующее прикосновение мягкое. Всего лишь мгновение нежности. Кончик пальца скользит вверх по моей икре и останавливается на сгибе колена. Затем его губы оказываются там. Напоминая мне о том, что это такое.

Я не произнесу его. Нет.

Он хватает меня за ногу и тащит обратно на кровать, как только понимает, что я снова поддалась.

— Я собираюсь раздвинуть тебе ноги за этот маленький трюк, мисс Рокуэлл. А потом трахну так, что будет больно.

Я не знаю, что делать в этот момент. Плакать? Что толку плакать? Сказать ему «нет»? Это только заставит его стараться еще больше. Позволить ему делать то, что он хочет? Это похоже на поражение.

Сказать ему остановиться?

Это кажется ошибкой.

Желтая веревка обвивается вокруг моих лодыжек еще до того, как я прихожу к такому выводу. Он привязывает одну ногу к изножью кровати, затем раздвигает другую и, подходя к другому столбику кровати, смотрит на мою киску.

— Теперь ты не сможешь двигаться.

Но это неправда. Он не привязывал мне руки. Они все еще связаны, так что толку от них немного, но они не привязаны к изголовью кровати. Пока.

— Ты знаешь, почему я оставил твои руки свободными?

У меня есть предположение, но я молчу.

Нолан наклоняется и целует меня в губы, одновременно расстегивая штаны и вытаскивая свой член.

— Чтобы я могла сделать тебе минет получше?

Он качает головой и улыбается.

— Ты можешь дать сдачи. Может быть, у тебя получится нанести хороший удар. Прямо сюда, Айви. Прямо туда, куда ты ударила меня сегодня вечером.

Я снова в ужасе. Как могут чувства быть настолько бурными?

— Это фантазия, это фантазия, это фантазия, — я шепчу это как заклинание.

— Ты так думаешь? — спрашивает Нолан, забираясь на меня сверху и устраиваясь на моих бедрах.

Мужчина наклоняется вперед, так что его длинный твердый член оказывается на моем обнаженном животе. Он хватает меня за запястья и закидывает их мне за голову, больно прижимая к спинке кровати.

Я не сопротивляюсь. А просто хочу закрыть глаза и прекратить это. Но я слишком труслива, чтобы даже произнести это слово.

— Ты действительно думаешь, что попала сюда случайно, Айви Рокуэлл?

— Что? — Мои глаза распахиваются.

— Ты совершенство. Была девственница, — шепчет он, — когда я предъявлял на тебя права. Ты действительно думала, что я не знал? Да ладно, — смеется он. — Ты такая доверчивая. Такая невинная. Гордая. Я знал, что ты купишься на ложь. Трахнуть тебя в душе, заставить кончить, уговорить заняться рисованием. Большинство девушек не хотят, чтобы я демонстрировал, но я неплохо справился, тебе не кажется?

— Что?

— Ты же не думала, что это всего лишь фантазия, правда? — Нолан цокает языком и кладет руку мне на затылок. Мои волосы мокрые, и это не от бассейна. Я вся горю, по спине струится пот. — Такая сладкая, — напевает он, опуская свое лицо к моему. Он облизывает мои губы, и я отшатываюсь.

— Что?

— Это правда, Айви. Это правда, и ты согласилась на это. У меня есть письменное подтверждение. У меня есть...

Я плюнула на него.

— Пошел ты, пошел ты, пошел ты…

— Ш-ш-ш, Айви, — говорит мужчина, закрывая мне рот и нос рукой.

А потом дает мне пощечину с такой силой, что боль не сразу проходит.

Я выгибаюсь, пытаясь сбросить его с себя, но его рука снова закрывает мне нос и рот, сжимая так крепко, что я действительно не могу дышать. Когда он отпускает меня, меня охватывает паника, и я начинаю хватать ртом воздух.

— Только подумай, какие красивые снимки мы сделаем, мисс Рокуэлл. — Нолан целует меня в губы, и я теряю самообладание.

— Черт возьми! — кричу я, колотя его связанными кулаками в грудь. Я тянусь к галстуку и дергаю, в кои-то веки беря его под контроль. — Что это на самом деле? Я, черт возьми, не могу понять!

Но моя вспышка гнева длится всего секунду, а затем он оборачивает свой шелковый галстук вокруг моего лица, до боли туго стягивая уголки моего рта.

Нолан наклоняет голову в веселом настроении, и завязывает узел у меня на затылке.

— В том-то и дело, — говорит он, ухмыляясь как сумасшедший.

Глава 39