В один момент его рука крепко сжимает мое левое бедро, а в следующий… в комнате раздается звук удара, и мое лицо начинает гореть от его пощечины.

Я перестаю дышать.

— У тебя сейчас есть только одна работа, мисс Рокуэлл. Одна. Будь со мной в этот момент, или я заставлю тебя быть в нем. — Нолан наклоняется, чтобы схватить меня за горло, его пальцы сжимают мою челюсть с такой силой, что я вскрикиваю. — Ты меня поняла?

Я киваю.

Он плюет мне в лицо, размазывает это по губам, а затем снова дает пощечину.

— Говори, сука!

— Да, — говорю я, стараясь не заплакать. Говорю себе снова и снова, что это фантазия. Это фантазия. Мне понравится, чем все закончится. Мне понравится, как это закончится. — Да, — выдавливаю я из себя, как раз в тот момент, когда он собирается снова дать мне пощечину. — Да. Я поняла.

Он отпускает мое лицо, и интенсивные движения замедляются. Он несколько раз делает вдох и выдох, прежде чем наклониться ко мне и прижаться грудью. Мы соприкасаемся кожей. Его дыхание не такое затрудненное, как мое.

Каждая клеточка моего тела дрожит, но мне больше не холодно. Мои ноги дрожат от напряжения. А руки больше не могут меня поддерживать, и когда он наваливается на меня всем своим весом, я просто падаю на пол.

Он трахает меня в зад так медленно, что мне хочется закрыть глаза и забыть об этой фантазии. Просто наслаждаться этим. Наслаждаться всем, что он делает.

— Ты была плохой, Айви. Ты смеялась надо мной. Поэтому я не позволю тебе кончить. Но я позволю тебе решить, что мы будем делать дальше. Чего ты, вероятно, надеешься, я не буду делать?

Я могу вспомнить многие вещи, которые видела в порно и которые вызывали у меня отвращение, но прежде чем успеваю их сформулировать, его пальцы проникают в мой рот, заставляя его открыться.

— Может, мне сначала задушить тебя рукой, а потом членом?

Я качаю головой, рвотный рефлекс берет верх. Я не могу остановиться, и из моего рта вытекает струйка слюны, когда он зажимает мне нос. Меня снова рвет. И пока я прихожу в себя и пытаюсь понять, как дышать с зажатым рукой ртом, он встает, его член выскальзывает из моей задницы, когда он тянет меня за собой, подхватив под руку, и ведет нас по длинному коридору.

Здесь так много дверей, что я не могу в них разобраться. Снаружи особняк выглядит массивным, но изнутри он похож на головоломку. Лабиринт. Место, где можно заблудиться и никогда не вернуться. Так вот почему он привел меня сюда? Значит, я уступлю ему и потеряю себя?

Мы останавливаемся в конце коридора, возле еще одной лестницы, которая ведет как вверх, так и вниз, и мужчина поворачивает ручку и открывает дверь.

Повсюду горят свечи. Они горят в каждом углу — на высоких колоннах, на красивой белой каминной полке и даже в люстре.

Нолан толкает меня вперед, отчего я спотыкаюсь и падаю на колени на мягкий коврик из овчины. Он захлопывает дверь, и я слышу характерный щелчок замка изнутри.

— Просто на случай, если у тебя возникнут какие-нибудь странные мысли насчет того, чтобы уйти пораньше, Айви.

Мое сердце учащенно бьется. Зачем ему нужно было говорить такие вещи? Как только поняла, что это всего лишь фантазия, которую мы обсуждали, я осознала кое-что. Либо это намеренные попытки запугать меня, либо обещание, что все пойдет совсем не так.

Возможно, сегодня вечером я здесь единственная, кто живет фантазиями. Он может быть абсолютно серьезен в том, что делает.

«Нет», — мысленно говорю я. Нет. Он смеялся. Я слышала это.

Он издевается над тобой, Айви. Скажи ему, чтобы прекратил. Сейчас! Пока все не зашло слишком далеко, ведь ты даже не сможешь выдвинуть обвинения, потому что сама на это согласились!

Нет. Нет, он не такой человек. Нолан не может быть тем человеком, за которого все его принимают.

Ты не знаешь этого человека и неделю, Айви Рокуэлл. Ты настолько же глупа, насколько он болен.

— Тебе нравятся свечи?

Я поднимаю на него взгляд, когда он нависает надо мной. Нолан медленно расстегивает рубашку. Мои запястья горят от веревки — она мягкая, но натирает — они покраснели, а завтра воспалятся.

Ты не доживешь до завтрашнего дня.

— Да, — отвечаю я.

— Ну, это, пожалуй, единственная романтическая вещь, которую я запланировал для тебя на сегодняшний вечер. Остальное будет легким или трудным. В зависимости от того, что тебе нравится. Тебе нравятся жесткие отношения, Айви?

— Боже, — говорю я. — И что я должна на это ответить, Нолан?

— Правду, — говорит он, протягивая руку.

Я беру ее, сжимая обеими руками, веревка скользит по моей коже, от трения ощущение жжения становится еще сильнее.

— Я расскажу тебе, — отвечаю я, расправляя плечи. — Я расскажу, если ты меня развяжешь. Я больше не хочу быть связанной.

— Сегодня вечером не ты контролируешь, помнишь? Я. Я могу говорить тебе, что делать, а не наоборот. И если тебе не нравится веревка, можешь не сомневаться, что теперь я буду держать тебя связанной еще дольше.