Мне подходит любой вариант. Пока у меня есть Джульет, я буду делать с ней все, что она захочет. Я буду показывать ей, как я благодарен за то, что она у меня есть, каждую секунду до конца наших дней.

Она обнимает меня, прижимаясь ближе.

— Кто сказал, что я позволю тебе трахнуть меня? Это только первое свидание.

Глава 28

Глава 28

Джульет

Темнота окутывает лес, пока я пробираюсь между деревьями, грохоча ботинками по упавшим веткам и хрустящим листьям.

Мое сердце колотится, грудь вздымается, пока я пытаюсь разглядеть путь перед собой. Яркая полная луна пытается пробиться сквозь кроны деревьев над моей головой, но громоподобные шаги позади меня приближаются.

Прохладный ночной воздух застывает в моих легких, когда я сворачиваю с тропинки, чтобы спрятаться среди деревьев.

Но я опоздала.

Твердое тело врезается в меня, прижимая к коре крепкого дуба и выбивая из меня дух.

Я задыхаюсь, позвоночник сталкивается с неподатливым деревом, а клинок с лязгом вырывается из кобуры и впивается мне в горло. Я замираю, мое сердце - единственный мускул, движущийся в моем теле, когда тяжелая рука опускается на мое плечо, чтобы пригвоздить меня к месту.

— Вы только посмотрите на это, — мурлычет он под маской. — Дьявол, поймавший своего демона.

Горячее предвкушение бурлит в моем животе. Я никогда не устану от этой игры.

— Если ты меня поймаешь, то трахнешь.

Мне не нужно заглядывать под маску, чтобы понять, что он ухмыляется.

Трей удерживает меня на месте, пока вырезает наши прозвища на коре над моей головой, тщательно и обдуманно выводя их в безмолвной темноте.

Демон и дьявол.

Мой дьявол. Его демон. Я бы не хотела быть никем другим.

Прохладный воздух обвевает мои щеки и открытую кожу на шее, отчего адреналин в моих венах становится еще горячее.

Его нож опускается вниз, касаясь подола моей юбки. Наряд, совершенно не соответствующий сезону, но как нельзя лучше подходящий для наших ночных развлечений.

Быстрым движением лезвия он рассекает мне бедро. Я вздрагиваю от жжения, но боль быстро сменяется возбуждением, когда он опускается на одно колено и приподнимает маску, открывая идеально-пухлые губы.

Появляется его язык, поблескивающий в слабом свете над нашими головами, и он слизывает мою кровь.

От этого зрелища внизу живота у меня разливается жар, пока он снова не опускает нож, и знакомый прохладный металл рукоятки проникает мне между ног. Сердце подскакивает к горлу, когда он прижимает рукоятку к моему клитору. Я не могу сдержать вырвавшийся стон.

— Оседлай его, — командует он, отодвигая мои трусики в сторону и надавливая на мой вход.

— Заставь меня, — дразнюсь я.

Он поднимается, тенью нависая надо мной, и заслоняя свет далеких звезд и луны над головой. Не говоря ни слова, он вводит рукоятку в меня, я ахаю и впиваюсь ногтями в его руки железной хваткой.

Я медленно обхватываю неумолимую рукоятку, и он прекращает движение.

— Оседлай его.

На этот раз я делаю то, что он говорит, покачивая бедрами и насаживаясь на кончик, принимая все больше и больше, по мере того как мои стенки растягиваются, чтобы принять его твердую длину. Слезы от смеси боли и удовольствия наворачиваются на глаза.

Наблюдение за тем, как я извиваюсь перед ним, заставляет его стонать. От одного этого звука по моим венам разливается волна возбуждения, и я насаживаюсь на рукоять все быстрее.

В темноте наши вздохи и стоны смешиваются, моя спина царапается о кору дерева, пока я скачу на ручке. Над нашими головами полная луна и созвездия ярких звезд едва пробиваются сквозь кроны деревьев - единственные свидетели нашей порочности.

— Такая плохая гребаная девочка, — благоговейно бормочет он. — Вся моя.

Когда нетерпение берет верх, он вытаскивает из меня рукоятку ножа. Я всхлипываю, когда он засовывает его обратно в кобуру, потому что удовольствие покинуло меня слишком быстро.

— Ты нужен мне.

— Я знаю, демон. — Он расстегивает молнию с восхитительным мурлыканьем. — Я собираюсь отдать тебе каждый дюйм.

С его кончика уже капает преякулянт, когда он прижимается к моему входу, и знакомая горячая, гладкая кожа его члена заставляет мой рот наполниться слюной от предвкушения.

— Трахни меня, дьявол! — рявкаю я. Теперь я нетерпелива.

Под своей маской он ухмыляется, но больше не спорит и не дразнит меня.

Он медленно входит, пока я стону и хватаюсь за него, а мои тугие стенки растягиваются, приспосабливаясь к его обхвату и длине.

Сначала он нежен. Любящий. Он целует каждый дюйм татуированной кожи, до которого может дотянуться своим ртом, неторопливо выходя и снова проникая внутрь меня. Достаточно нежно, чтобы на глаза у меня навернулись слезы.

Мои ногти впиваются в его обнаженные руки.

— Быстрее.