— Осторожнее, — предупреждает он. Мы оба знаем, что мои дразнилки могут сделать с ним. И со мной. Он будет трахать меня так жестко и быстро, что завтра я все еще буду влажной и ходить в развалку.

Хорошо. Это то, чего я хочу. Я хочу, чтобы воспоминание о том, что он сделал со мной сегодня ночью, появлялось каждый раз, когда я двигаюсь.

— Трахни меня так сильно, чтобы я не смогла говорить. Трахни меня так сильно, чтобы я не могла думать ни о чем, кроме как о твоем члене, проникающем внутрь меня.

Это все согласие, которое ему нужно. Наконец его толчки становятся жестче, неумолимее, беспощаднее.

Именно то, что мне нужно.

Я стону громче, когда каждый толчок его члена заставляет удовольствие растекаться по моим венам. Его член разрывает меня надвое, вытесняя все мысли из головы и слова с языка.

В ночь нашего знакомства он знал, что я его единственная. Теперь в этом уверена и я. Наши темные, развращенные души всегда должны были найти друг друга.

Его сильная рука сжимает мое горло. Поток крови замедляется, и голова становится легче. Но от этого удовольствие только усиливается.

— Ты сейчас потеряешь сознание, красотка, — мурлычет он. — И когда ты вернешься ко мне, я все еще буду внутри тебя, трахая тебя, как маленького демона, которым ты и являешься.

Между его членом, пронзающим меня, и его рукой, ограничивающей мои дыхательные пути, я не могу выдавить ни единого слова.

Мир начинает чернеть, когда он сжимает мое горло, пока его неоново-красная маска не становится последним, что я вижу.

Когда я прихожу в себя, он все еще трахает меня, его дыхание становится тяжелее, а пространство между моими ногами становится все более влажным.

— Добро пожаловать обратно в свои фантазии, красотка.

— Трей. — Я впиваюсь ногтями в его бицепс, стараясь не задеть еще заживающую огнестрельную рану.

Он прав. Это моя фантазия. Каждая секунда.

Он снова душит меня, и от отсутствия притока крови в голове становится восхитительно легко, пока я не вырубаюсь.

Когда я снова открываю глаза, он разворачивает меня, на этот раз прижимая лицом к дереву. Кора под моей щекой шершавая, и ладонями я умудряюсь упереться в дерева, но руки слабые.

Он каким-то образом воткнул лезвие своего ножа в кору, так что рукоятка торчит наружу.

— На этот раз мы заполним все дырочки. — От его шепота мне на ухо по спине пробегает дрожь, а страх смешивается с адреналином. Он знает, что мне это нравится.

Несколько судорожных вздохов, и мне удается перевести дыхание, чтобы заговорить.

— Сделай все, что в твоих силах, дьявол.

Низкий смешок. Тот самый, из-за которого я каждый раз влюбляюсь в него заново.

— Сделаю. Оседлай ручку, демон.

Я делаю, как он велит, насаживаясь на рукоятку ножа и задыхаясь от растяжения неумолимого металла. Я раскачиваю бедрами вверх-вниз, пока вспышки удовольствия взрываются в моей голове. Мое сердце колотится сильно, так близко к краю.

Позади меня он сплевывает, покрывая свой член слюной, прежде чем надавить головкой на мой задний проход.

— Расслабься, — успокаивает он, когда я сжимаюсь.

Я перестаю двигать бедрами, пока он медленно входит вменя, смешивая боль и удовольствие, когда его движения толкают меня дальше вниз по ручке.

От его долгого, хриплого стона меня почти захлестывает оргазм.

— Такая чертовски хорошая девочка.

Он шлепает меня по заднице с громким, отдающимся эхом шлепком, прежде чем засовывает два пальца мне в рот. Заполняя каждую дырочку, как и обещал, пока вгоняет свой член в мою задницу.

Я кричу вокруг его пальцев, впиваясь ногтями в кору, пока он снова и снова вонзается в мою задницу и заставляет меня насаживаться на рукоятку. Металл вонзается в меня, и я не знаю, что больнее или приятнее - нож или его член.

— Я люблю тебя, маленький демон, — бормочет он, пока неумолимо удовольствие поднимается на неизбежную вершину. — Мне нравится, как твоя тьма сочетается с моей.

Моя киска пульсирует вокруг рукоятки, - этот край удовольствия уже неизбежен. Я успеваю выкрикнуть его имя, прежде чем падаю с обрыва.

— Трей!

Я выкрикиваю его имя сквозь пальцы во рту, когда его член и нож отправляют меня за грань.

От оргазма каждый мускул в моем теле становится жидким, а моя киска дико сокращается. Волна за волной наслаждение обрушивается на меня, когда его член, пальцы и нож проникают в меня, заполняя каждую дырочку.

— Джульет, — шипит он, входя в меня в последний раз, жестко, и кончает вместе со мной.

Трей Ламонт такой же долбанутый, как и я. Сломанный, искалеченный и извращенный. Я никогда не думала, что найду свою пару, черное сердце, которое будет отражать мое собственное.

Но вместе наши темные, изломанные души стали единым целым.

Эпилог

Эпилог

Трей

Когда деньги от наследства моего отца наконец поступили на мой счет, Джульет начала искать на рынке наш следующий дом. Что-то временное, пока она не решит, куда устроиться на работу после окончания университета.

Что бы она ни решила, я последую за ней, куда бы она ни пошла.