Она все еще не отпускает мою руку, пока мы бежим к машине, ожидающей на пустой дороге. Или это подъездная дорожка? Я не могу сказать. Это место похоже на другой мир.

Я едва замечаю боль, пронзающую мои окровавленные, грязные ноги, когда они шлепают по траве. Но крики не приближаются. Они нас не заметили. Пока.

Женщина распахивает заднюю дверь.

— Свернись калачиком на полу!

Она захлопывает за мной дверь так быстро и беззвучно, как только может, ставит машину на нейтралку и позволяет ей бесшумно скатиться вниз по небольшому уклону, не включая двигатель и фары. Не выдавая нас.

На секунду моя грудь болезненно сжимается. Мы должны вернуться за Отэм. Мы не можем просто оставить ее здесь.

Но сейчас ее уже не спасти.

Когда женщина, наконец, заводит двигатель, машина быстро набирает скорость. Тошнота подкатывает к горлу. Мне хочется блевать, но я не могу испортить замшевый салон после того, как она спасла меня от участи Отэм.

— Теперь безопасно. — Ее голос звучит громче, тепло и успокаивающе. — Ты можешь подняться.

Я перебираюсь на пассажирское сиденье на трясущихся ногах. Они дрожат сильнее, чем после любой тренировки или соревнования.

— Если ты скажешь мне, где живешь, я отвезу тебя обратно к твоим родителям. — Ее челюсть сжата, а костяшки пальцев, обхватывающих руль, побелели. — Ты должна рассказать им, что с тобой случилось.

Мой желудок скручивает. Я никак не могу рассказать им, что случилось. Как я объясню, как я здесь оказалась? Объясню, чем я занималась с тренером по бегу в течение нескольких месяцев? Он сказал, что все возненавидят меня, если узнают. Меня выгонят из школы, а нашу семью подвергнут осуждению. Мои родители никогда не будут смотреть на меня как прежде, если узнают.

— Ты знаешь, кто привел тебя сюда? — спрашивает она.

— Мой тренер. — Слова хрипло вырываются из моего горла. Я не могу заставить себя произнести его имя.

Женщина кивает и прочищает горло, как будто сдерживает слезы.

— Ты должна рассказать родителям о том, что он сделал.

Я не могу заставить себя спорить. Задавать вопросы о том, кто она такая, откуда мы только что сбежали или кто были эти люди. Я не могу подобрать слова. Не могу заставить свой рот открыться или пошевелить языком.

Может быть, я должна кричать или рыдать, но меня охватывает оцепенение. Я не знаю, когда я снова смогу что-то почувствовать.

Шины грохочут по длинному мосту, нависшему над чернильной водой, как и тогда, когда Брэндон вез нас сюда.

Каким-то образом поездка домой пролетает в мгновение ока. Поток воздуха покидает мои легкие, когда мы останавливаемся перед знакомым домом. Я задерживала дыхание с тех пор, как вырвалась из того дома.

Она действительно вернула меня домой. Я в безопасности. Я жива.

Все, что мне удается вымолвить, - это тихое:

— Спасибо.

Женщина просто кивает.

Я открываю дверь, и при резком верхнем свете я впервые вижу, насколько она красива. Изящный носик, мягкие губы, темные волосы и добрые, блестящие зеленые глаза.

— С тобой все будет в порядке?

Она тоже сбежала от них. Должно быть, она прошла через те же ужасы. А может, и хуже.

Моя спасительница смаргивает слезы, прежде чем они успевают пролиться.

— Расскажи все своим родителям. Чтобы они могли тебе помочь.

Она не уезжает, пока я не стучу во входную дверь.

У меня болят ступни, колени и голени дрожат, руки налились свинцом, но я здесь.

Дверь со скрипом открывается. Отец стирает сон с глаз, и его брови сходятся, когда взгляд падает на меня. На мои растрепанные волосы. На мое окровавленном платье. Он произносит растерянным, встревоженным голосом:

— Джульет?

Вслед за этим раздался крик моей матери.

Улыбка Трея мягкая. Такой я у него никогда раньше не видела. От нее у меня замирает сердце. Яростная гордость светится в его зеленых глазах, когда он подносит мою руку к своим губам. От этого прикосновения я вся вспыхиваю.

Несмотря на все, что он сделал со мной, на все наши попытки превзойти друг друга и отомстить своими больными, извращенными способами, с ним я чувствую себя в большей безопасности, чем с кем-либо еще. Безопаснее, чем когда-либо за всю свою жизнь. Как будто пока он рядом со мной...

— Со мной все будет в порядке, — обещаю я, прежде чем высвободить свою руку из его и открыть дверь.

— Будь осторожна, Джульет. — Его предупреждение перед тем, как за мной закрывается дверь, глубоко въедается в мои кости. То, как он произносит мое имя... Это преследует меня наилучшим образом.

Я прижимаю к себе свою легкую куртку. Чем больше я смогу обнажить кожи, тем лучше. Тем меньше он сможет сопротивляться.