— Она постучалась и попросила тебя.

— У меня нет сестры.

Рокфеллер перестает жевать, и два других «Дьявола» наконец тоже поворачиваются к нам.

— Ну. Она так сказала.

— Как она выглядела?

— На ней было пальто? — Спросила Джульет.

Рокфеллер хмурит брови, пытаясь вспомнить. Чувак бесполезен.

— Может быть? На ней точно было что-то длинное. Выглядела как старшая сестра. Хотя, наверное, она была не очень-то на тебя похожа. Я просто подумал, что это сводная сестра или что-то в этом роде.

— Это не так. — Цежу я сквозь зубы, сжимая в кулак руку, которая не держит Джульет. — Как ее звали?

Он пожимает плечами.

— Она не сказала.

— Дай нам хоть что-нибудь, Нокс, — рявкает Джульет. — Как она выглядела?

Рокфеллер смотрит на других «Дьяволов» в поисках помощи.

— Э-э...темные волосы.

— Длиной до плеч?

Все три «Дьявола» кивают.

— Она выглядела так, будто сделала ботокс? За сорок? Карие глаза?

О ком, черт возьми, она думает? В кои-то веки я не могу прочесть ее мысли. Я в темноте. Моя грудь сжимается. Теперь, когда я привык к тому, что она находится в темноте вместе со мной, мне не нравится быть здесь без нее.

Рокфеллер потирает затылок.

— Э-э...

— Да. — Первое слово, которое Эшби произносит за весь вечер, - звучит уверенно.

— Бледная кожа? Веснушки на щеках?

— Что происходит, Джульет? — Я сжимаю ее руку, все еще зажатую в моей.

Она прикусывает губу, понижая голос.

— Я видела женщину, которая наблюдала за тобой во время игры. Мне показалось, что в ней что-то... не так.

Глаза, которые я чувствовал на себе по всему кампусу. Седан, который преследовал меня.

— Вот дерьмо! — Рокфеллер почти кричит. — Думаешь, это та девушка, о которой ты предупреждал нас в раздевалке?

— Он полон дерьма, — выдавливает Вандербильт. — Никто его не преследует, кроме этой психопатки. — Он кивает на Джульет. — У него паранойя.

Биение моего сердца так громко отдается в ушах, что я почти не слышу собственного вопроса:

— Какого цвета помада была на ней?

Она бледнеет.

— Откуда ты знаешь, что на ней была помада?

— Джульет.

— Розовая.

— У нее была родинка? Вот здесь? — Я указываю на уголок глаза, с каждой каплей крови, пульсирующей в венах, надеясь, что Джульет это опровергнет.

Потому что это не может быть она. Этого не может быть. Она мертва.

Голубые глаза моего маленького демона расширяются.

— Да, была.

Блядь. Я не могу проглотить комок в горле.

— Значит, это она.

— Кто?

— Она жива. — Она жива, она жива, она жива. Блядь. — Рэйчел.

Рэйчел все еще, блядь, где-то там. Я полагал, что мой отец позаботился о ней много лет назад. Сделал так, чтобы наша проблема исчезла навсегда.

Но он позволил ей жить. Позволил ей жить достаточно долго, чтобы вернуться и преследовать меня.

Теперь она каким-то образом снова нашла меня. Она преследовала меня бог знает как долго. Она перекрасила свои волосы из фирменного рыжего в темный, чтобы я не узнал ее издалека.

Зачем она снова показалась? И какого черта ей от меня надо?

Джульет дрожит на пассажирском сиденье, несмотря на тепло, веющее из вентиляционных отверстий. Как только я прошептал имя Рэйчел, Джульет вылетела за дверь и крикнула, чтобы эта сука показалась. Но к тому времени она уже давно ушла.

Я забронировал домик в кемпинге, как только он открылся сегодня утром - мы не могли рисковать тем, что Брэндон снова уйдет, особенно не имея ни малейшего представления о том, куда он может направиться в следующий раз. По словам владельца, воду на зиму отключили, но мы можем там остановиться.

С тех пор как мы покинули кампус, между мной и моим маленьким демоном воцарилась необычная тишина. Она не может перестать думать обо всем, что собирается сделать с Рэйчел, а я не могу перестать думать обо всем, что собираюсь сделать с Брэндоном.

О кусках дерьма, которые причинили боль тому, кого мы любим. Мы заставим их страдать так, как они того заслуживают.

Несмотря на дрожащие бедра и стучащие зубы, глаза Джульет пылают синим огнем.

— Мы найдем ее следующей. И заставим ее заплатить. Ей не сойдет с рук то, что она сделала с тобой, Трей. Я обещаю.

— Я знаю. — Я беру ее за руку и целую пальцы, а ее восхитительный янтарный аромат обволакивает мои ноздри. Я бы вдохнул каждый ее дюйм, если бы у нас было время. Когда все закончится - все это, то есть каждый из них будет стерт с лица земли, - это все, что я буду делать. Проведу каждую секунду своей жизни, укутавшись в нее, вдыхая ее, считая своим благословением то, что наконец-то нашел своего идеального маленького демон.

Когда мы наконец добираемся до кемпинга и паркуемся рядом с домиком, забронированным на имя моего отца, я киваю на наряд Джульет.

— Почему всегда белое платье?