— Ты почти не бывал дома на этой неделе, — продолжила Энни, озвучивая мои мысли и заставляя меня поморщиться. — Хотя, забудь. Ты почти не бывал дома с тех пор, как эта девочка появилась!

— Это не твое дело, Энни, — резко сказал я, наливая себе кружку кофе. — Ты ничего об этом не знаешь.

— Ты знаешь, какое вчера было число? — потребовала она.

— Четверг.

— Смешно, — сухо ответила она. — Очень смешно.

— Ладно, — устало сдался я. — Какое число было вчера?

— День рождения твоей жены, — гневно воскликнула она. — А ты даже не вспомнил!

Мое сердце упало.

Я выхватил телефон из кармана и глянул на экран.

Пятница, 13 мая

— Черт, — прошептал я, ощущая, как меня накрывает чувство вины. — Вчера было двенадцатое. Я забыл.

— Я знаю, что ты забыл, — резко парировала Аннабель. — И это никуда не годится.

— Я заглажу вину, — прошептал я, чувствуя, как подкатывает тошнота. — Я… что-нибудь придумаю.

— Не морочь мне голову, Джордан Портер, — огрызнулась Аннабель, не давая мне ни малейшей поблажки. — Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя.

Да, пожалуй, она была права.

Ее прямота — именно то, что позволяло нам оставаться друзьями так долго.

Аннабель всегда говорила мне правду в лицо, и я всегда ценил это в ней.

Но только не сегодня утром.

— Ты не загладишь вину, потому что избегаешь ее, — заявила она. — Ты хватаешь лишние смены при каждом удобном случае и почти не проводишь времени дома с семьей.

— Мне нужны деньги, — попытался я оправдаться, хотя бы перед самим собой.

— Не настолько же, — парировала она, не отводя голубых глаз от моих. — Ври себе, если так легче, но мы оба знаем, что ты используешь работу как способ избегания. — Ее голос смягчился, когда она добавила: — Ты знаешь, что бывает, когда ты выдыхаешься. И ты рухнешь, если не остановишься.

Да, я знал, что бывает.

Она тоже.

— Здесь не тот случай.

— Уверен? — возразила Энни. — Потому что я уже видела такое твое поведение. Видела, как ты используешь избегание, чтобы справляться со стрессом, и знаю, чем это заканчивается. — Она вздохнула. — Это никогда не работает, Джей. Ты знаешь это. Неужели ты хочешь снова оказаться…

— Не надо, — резко прервал я, подняв руку, чтобы остановить ее.

Я не мог говорить об этом.

Не сейчас, когда Хоуп наверху.

— Пожалуйста. Просто… пойми… — Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и выдавил: — Мне нужна твоя поддержка, Энни.

— И ты ее получишь, — горячо ответила она. — Всегда. Но это не значит, что я могу молчать, когда вижу, как ты скатываешься к старым схемам.

— Я не вернусь туда, — пообещал я ей, хотя очень хотел бы в это верить.

Поставив кружку на стойку, я подошел к ней, прижал губы к ее щеке.

— Я справлюсь, — сказал я, прежде чем обнять ее. — В этот раз я контролирую ситуацию.

— Я очень на это надеюсь, — прошептала она, обнимая меня в ответ. — Очень.

ГЛАВА 57

Хоуп

Я проснулась с худшим в мире похмельем и совестью, отягощённой виной.

Я не могла встретиться с Джорданом.

Не после того, что я сделала.

Я испытывала отвращение к себе.

Я больше не узнавала себя.

Я была не той женщиной, как раньше.

У меня не осталось прежних принципов, чувства правды и лжи.

Теперь всё было размыто.

Я была размыта.

Мой телефон завибрировал под подушкой. Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, кто звонит.

Хантер.

Он не должен был врываться в мой мир и переворачивать всё с ног на голову.

В моём сердце не было места для такого мужчины, как он.

Но моё сердце, моё предательское сердце, всё равно впустило его.

Я не сопротивлялась.

Я не отталкивала его.

Я впустила его — полностью и безоговорочно.

Его дружба превратилась во что-то большее, во что-то гораздо глубже, чем мы оба могли представить.

Моё лицо вспыхнуло, когда я вспомнила прошлую ночь.

Воспоминания о том, как я была в объятиях Хантера, как его губы касались моих, его руки трогали меня, притягивали ближе, проникали внутрь, требуя большего, чем я могла дать…

Это преследовало меня.

Быть в его объятиях.

Жаждать его прикосновений.

Наслаждаться тем, как он ласкал меня.

Его губы на моих.

Его язык во рту.

Его язык во мне.

Чувствовать его внутри себя.

Я могла свалить своё поведение на алкоголь, но это была бы ложь. Потому что правда заключалась в том, что я хотела, чтобы он поцеловал меня. И я была рада, когда он это сделал.

Я не могла стереть его.

Я не могла сбежать от него, и что хуже — я не хотела.

Затем в голове прозвучал голос моего брата…

«— Ты не первая в мире, кто влюбился в двоих, и не последняя…»

Побледнев от этой мысли, я сбросила одеяло и прогнала слова Кэма.

Выкатившись из кровати, я рванула из комнаты прямиком в душ.

Мне нужно было взять себя в руки.

Смыть всё это.

Заставить себя забыть Хантера Казарацци.