— Ты так хочешь того, что есть у мамы с папой, что не видишь, как сама всё портишь.

— Ты ничего не понимаешь в моей ситуации, Кэм!

— Я понимаю, что ты несчастна.

— Заткнись, Кэм, — зарычала я, скрестив руки на груди. — Я больше не хочу это обсуждать.

— Потому что не хочешь слышать правду, — прошипел Кэм, проводя рукой по волосам. — Но вот новость, дорогуша: правда больна!

— Его изнасиловали! — закричала я. — Я не могу просто уйти от него, потому что сейчас тяжело. — Глаза наполнились слезами. — Всё наладится… он поправится. — Он обязан. — И всё будет как раньше.

— Хватит нести чушь, Хоуп! — огрызнулся Кэм. — Ничего не наладится. Теперь он такой. Таким его сделала жизнь, и, боже знает, я не виню беднягу за то, какой он есть. Будь я на его месте тогда, давно бы уже перерезал себе глотку. Но я буду лжецом, если скажу, что не считаю преступлением строить своё будущее на чувстве вины за его прошлое.

— Пожалуйста, хватит, Кэм, — прошептала я, прижимая руку ко лбу. — Я не могу это слушать.

— Нет! — прошипел брат. — Я не остановлюсь. Кто-то же должен вправить тебе мозги! — В гневе он провёл рукой по волосам, его лицо выражало полное отчаяние. — Тебе не обязательно делать то, что ты делаешь, Хоуп. Тебе не нужно быть с ним только потому, что этого ждут от тебя. Чёрт возьми! Когда-нибудь тебе придётся встать на свои ноги. Жить своей жизнью ради себя, а не других. Да, возможно, кому-то это не понравится, но знаешь что? Тебе плевать. Что они о тебе думают — не твоё дело. Хватит пытаться угодить каждому на этой планете. Выйди из-под этого золотого купола, под которым ты пряталась всю жизнь, и прими решение, которое сделает счастливой тебя, а не его или кого-то ещё.

— Я люблю его, — выдавила я.

— Да? — парировал он. — Правда любишь? Будь честна с собой и подумай, прежде чем отвечать.

— Мне не нужно думать, — взвизгнула я в защиту, теряя терпение. — Я знаю, что у меня в голове, Камерон! — Страх быть осуждённой мешал мне признаться даже самой себе в том, что я чувствовала на самом деле. — Просто закроем тему!

— Тогда я не знаю, что тебе сказать, Хоуп, — устало ответил Кэм. — Честно, не знаю.

Он замолчал и не произнёс ни слова до конца поездки.

Я отвернулась к окну, но его слова не выходили у меня из головы.

Они преследовали меня всю дорогу домой и ещё долго, когда я уже лежала в кровати.

Я не была влюблена в Хантера Касараззи.

Ему не было места в моём будущем.

И я отказывалась даже думать об этом.

Даже если моё сердце требовало обратного.

ГЛАВА 56

Джордан

— Ты хреновый муж, Джордан Портер, — заявила Аннабель, когда я зашел на кухню в четверть седьмого утра в пятницу. — Потрясающий друг, — поправилась она. — Но чертовски ужасный муж.

Райдер уже сидел в своем стульчике, уплетая завтрак, так что я предположил, что именно он стал причиной столь раннего пробуждения его мамы.

— Вау, спасибо, Энни, — пробормотал я, направляясь прямиком к кофеварке. Я знал, что никогда не выиграю титул мужа года, но услышать это от Аннабель с самого утра было удручающе. — Вроде как ты уже разобрала тему моей никчемности несколько недель назад.

Больше, чем разобрала.

Она вломила мне по полной после ссоры с Хоуп и повторяла каждый день с тех пор.

Хотя она не говорила ничего, о чем я уже не знал.

Я был никчемным.

Во всех чертовых смыслах.

— Я слышала тебя, — уточнила она, уперев руки в бока. — Разговаривал с О’Мэлли по телефону в гостиной? Ты взял еще одну двойную смену. Энни покачала головой и уставилась на меня с явным неодобрением. — Ты, может, и новичок в браке, Джей, но обычно такие вещи обсуждают с женой перед принятием решений.

Я подумал о том, чтобы защищаться, но решил, что мне сначала нужно влить в себя кофеин, прежде чем сражаться с природной стихией по имени мой лучший друг.

Кроме того, в глубине души я знал, что она права. Мне стоило поговорить с Хоуп перед тем, как брать еще одну смену в больнице. Но я не привык обсуждать с кем-либо что-либо, касающееся моей жизни. Я любил свою работу. Мне нужно было работать. Это помогало мне оставаться чистым и собранным.

К тому же, мы с Хоуп вообще мало о чем говорили в последнее время.

Она все еще сильно злилась на меня за то, что я облажался в тот вечер, который она для нас организовала.

Я хотел наладить между нами отношения, но не знал как.

И я все еще не мог пережить то, что она рассказала своей семье о моем прошлом.

Я не мог с этим смириться.

Я чертовски вымотан всем этим.

Каждый день я просыпаюсь усталым и засыпаю изможденным.

Лекарства, которые я принимал, были настолько сильными, что могли свалить с ног лошадь. Единственное, на что я был способен — это выполнять рутинные дела.

Как бы жалко это ни звучало, я был слишком измотан, чтобы бороться.