— Мне нужно это сделать, — тихо добавила я, пытаясь заставить себя поверить в слова, которые говорили мои уста, а не в то, что чувствовало сердце.

Мне было больно. Я горела.

Боль и злость сдавливали мою грудь, мешая дышать.

Тяжело выдохнув, я прошептала:

— Пожалуйста, позволь мне это сделать.

— Ты хочешь его? — хрипло произнес Хантер, и в его голосе звучала злость. — Ты, честное слово, хочешь его всем своим существом? Тогда вперед. — Он покачал головой, махнул рукой и прошипел: — Действуй. Не позволяй мне останавливать тебя. Наслаждайся своим белым заборчиком, сладким чаем на крыльце и ролью второго плана во всем, что он поставит перед тобой.

Сдерживая слезы, я прошептала:

— Прощай, Хантер, — прежде чем броситься к двери.

— Он не сделает тебя счастливой, ХК, — крикнул он мне вслед. — Не по-настоящему. Не там, глубоко внутри, где это важно.

ГЛАВА 59

Лаки

Я смотрел, как она уходит от меня.

Я выложил перед ней всё.

Я вывалил своё чёртово сердце наружу.

А она всё равно ушла.

Плюхнувшись на диван, я запрокинул голову и застонал.

Какого чёрта я ожидал?

Она никогда не оставит его.

А я всегда останусь тем, кто проиграл.

Звонок телефона в кармане вернул меня в реальность. Я подумал проигнорировать, но передумал. Может, это она.

Достаю телефон — на экране имя Кайла. Нахмурился.

— Кайл, — сухо признал, поднося трубку к уху. — Чего надо?

— Хоуп с тобой? — сразу спросил он.

— Нет, — солгал, скорее для неё, чем для себя. Мне плевать, что обо мне подумают, но ей бы этого не хотелось. — Не видел её.

В трубке посыпался поток ругательств.

— Почему спрашиваешь? — спокойно уточнил я. — Что случилось?

— Он на свободе, — Кайл выдавил, голос сорванный.

Брови взлетели вверх.

— Твой отец?

— Если можно так его назвать, — прошипел Кайл. — Ублюдка выпустили с утра.

Ну и дерьмо…

Мне заранее рассказывали, что за мразь этот Дэвид Хендерсон, когда попросили присмотреть за мальчиками в прошлом месяце.

— Что тебе нужно? — спросил без колебаний.

Кайл гордый. Этот звонок дался ему нелегко. Ему что-то было нужно, и я не собирался заставлять его унижаться. Даже если отбросить то, что я влюблён в его дочь, я уважал его. Он брат Ноа. Ноа — моя семья, а моя преданность распространяется на всех его родных.

— У меня есть домик в Вейле. Увожу Ли туда, пока не разберусь с этим дерьмом, — объявил он. — Кэш и Кейси тоже. — Пауза, затем тяжёлый вздох. — Возможно, я паникую, и он даже не вспомнит про нас. Но я не могу рисковать. Особенно с ней.

Я понял.

На все сто.

— Чем помочь?

— Мои дети, Лак, — хрипло сказал он. — Они должны быть в безопасности. — Снова пауза, прерывистое дыхание. — Не то, чтобы я не волнуюсь за тройняшек, они бывалые, справятся. Но Хоуп… Она не такая, как я или её братья. Она… беззащитная…

— С ней ничего не случится, — оборвал я.

— Знаю, — после долгой паузы ответил он. — Поэтому и прошу.

***

Хоуп

Я ехала без цели часами, пытаясь осмыслить произошедшее и безуспешно сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

Слёзы текли по щекам, и я сдалась, рыдала громко и некрасиво.

На светофоре водители рядом наверняка считали меня психопаткой, но мне было всё равно.

«— Я люблю тебя сильнее…

— Думаешь, мне легко? Я уже проходил через это, Хоуп, и проиграл. Ты думаешь, мне легко снова подставить себя?

— Я здесь, потому что ты того стоишь. Я воюю в безнадёжной битве, потому что безумно влюблён в тебя. Ничто больше не важно. Только ты.»

Телефон не умолкал, но я не решалась ответить.

Даже когда на экране появилось имя отца, я сбросила вызов.

Сейчас я не могла ни с кем говорить.

Сердце будто раскололось, отравляя остальные органы.

Я чувствовала себя разбитой.

Когда я поздно вечером зашла в дом Джордана, всё ещё была в смятении. Швырнув сумку на ступеньки, я побрела в гостиную, где Джордан и Аннабель сидели за столом, поедая пиццу.

Оцепенев, я застыла в дверях.

— Привет, Хоуп, — радостно поздоровалась Аннабель. — Ты голодна?

Я молча покачала головой.

Джордан нахмурился.

— Ты в порядке?

Снова покачала головой.

Я не в порядке.

Вряд ли когда-нибудь буду.

Он подошёл ко мне.

— Что случилось? — В его зелёных глазах читалась тревога. — Хоуп?

Я не хочу здесь быть… Слова вертелись на языке, но я не решалась их произнести. Я влюблена в другого.

Потому что так и было.

Я думала, он — мимолётное увлечение. Поцелуй, который буду вспоминать ночью. Тёплое воспоминание, за которое буду цепляться, будучи женой Джордана.

Но он выбил у меня почву из-под ног и перевернул мой мир.

Я была влюблена в Хантера Казарацци.

Безрассудно, безумно, полностью.

Я вспомнила тот звонок, где он сказал: «Тоже не влюбляйся в меня».

Тогда я была такой наивной.