В ужасе, собрав последние остатки самообладания, я оттолкнула его.

— О боже мой. — Сорвавшись с его кровати, я куталась в простыню, пока рыдания разрывали мою грудь. Что я наделала?

— Прости, — тяжело дыша, проговорил Хантер, его глаза были темны, как ночь. — Я не должен был этого делать.

— Нет, — прошептала я, отбивая его руку. — Ты не должен.

— Хотя, похуй, — резко сказал он, вставая с кровати. Натягивая боксеры, он прошипел: — Надо было сделать это давным-давно.

Слезы навернулись на глаза, когда я увидела свое платье и лифчик на полу его спальни. О господи, нет… Стыд и вина заползли под кожу, и меня затрясло.

— Все нормально, Хоуп. — Я почувствовала, как его руки обнимают меня, но не могла принять это утешение.

Я его не заслуживала.

— Мне нужно домой, — задыхаясь, вырвалась я, грубо отталкивая его. — Сейчас же!

— Успокойся, — хрипло сказал он. — Все в порядке…

— Нет, не в порядке! — рыдая, проговорила я, быстро одеваясь. — Мне нужно уйти от тебя.

— Не делай этого, — хрипло сказал он, проводя рукой по взъерошенным волосам. — Не веди себя так, будто я для тебя пустое место.

— Нет! — закричала я, отворачиваясь, пока натягивала туфли. — Мне просто… нужно пространство!

Я не могла смотреть на него сейчас.

Не могла видеть.

— Нет? Тогда как ты называешь это «пространство»? — Он с отвращением покачал головой. — Я не стану снова через это проходить. Не стану. Отказываюсь стоять тут и слушать, как ты врешь себе, называя случившееся ошибкой, потому что это не ошибка, блять. Ты хотела этого, Хоуп. Ты хотела меня!

— Нет. — Я яростно замотала головой. — Я потеряла голову на минуту. Но я не хочу тебя.

— Ты врешь, — бросил он, голос горячий и жесткий. — Ты хочешь меня, и это тебя пугает.

— Прекрати. — Развернувшись, я бросилась к выходу из спальни. — Хватит давить на меня.

— Я должен давить, — бросил он в ответ, следуя за мной. — Это единственный способ заставить тебя быть честной!

— Я не вру тебе, — прошипела я, уязвленная.

— Не мне, но себе — точно, — огрызнулся он. — Ты врешь себе. Уже месяцы! — Он сдавленно вздохнул. — И это худшая ложь на свете.

— Что ты хочешь услышать? — закричала я, слезы текли ручьем.

— Признай, — потребовал он, сократив расстояние между нами. Обхватив мою шею ладонью, он притянул меня ближе. — Признай, что хочешь меня, Хоуп. — Его грудь вздымалась, глаза горели, когда он прижал лоб к моему. — Признай!

— Я не могу, — прошептала я, дрожа.

Хантер рыкнул от отчаяния.

— Почему?

Рыдание вырвалось из меня, когда я прошептала:

— Он любит меня.

— Я люблю тебя! — взревел он, отступая. — Я, Хоуп. Я. Я, блять, люблю тебя!

Этого не могло быть.

Этого не происходило.

Должно быть я спала.

— Джордан нуждается во мне, — сдавленно выдохнула я. — Он нуждается во мне, Хантер!

— А я нет?

Я покачала головой.

— Нет, не нуждаешься!

— И что? — потребовал он. — Ты не хочешь меня, потому что я справляюсь? Потому что я сильный? Тебя заводит его сломанность? Его слабость? Тогда ладно. — Сорвав с себя футболку, он шагнул ко мне. — Я тоже могу быть сломанным.

Взяв мою руку, он прижал ее к своей груди, под которой бешено стучало сердце.

— Вот это? — Он смотрел на меня пронзительно, голубые глаза пылали. — Оно остановилось, когда мне было восемнадцать, и я смотрел, как жизнь утекает из девушки, которую любил. — Он дрожал, весь трясся. — Оно забилось снова двенадцать лет спустя. Когда нашло тебя.

— Зачем ты это делаешь? — закричала я, вырывая руку.

Я не выдерживала.

Не справлялась с цунами чувств к этому мужчине, грозившим меня утопить.

— Зачем ты все рушишь?

— Да, Хоуп. Я во всем виноват. Я разрушаю все, — прошипел он. — Я привязался. Влюбился в замужнюю женщину. Я ублюдок. Я последний подлец. Все на мне.

— Тебе нужно заткнуться! — прошипела я, прижимая пальцы к опухшим губам.

— Заткнуться? — Хантер поднял бровь. — Я говорю, что люблю тебя, а ты велишь заткнуться?

— Да, заткнуться! — Шатко отступая, я собрала сумочку и, к своему глубочайшему стыду, трусы с кухонного пола, прежде чем рвануть к двери. — Тебе нужно заткнуться, а мне — уйти. Мне нужно было выбраться из этой квартиры, пока я не совершила ошибку, из которой не будет возврата.

— Например, какой? — ехидно спросило подсознание. — Снова завалиться с ним в постель?

— Дружить было глупой затеей, — выдохнула я, грудь вздымалась. — Это никогда бы не сработало.

Мне было больно это говорить, но я должна была.

Я должна была держаться от него подальше.

Мой брак на кону.

Я не могла рискнуть всем ради него.

Не могла.

Даже думать об этом было безумием.

Нет, мне нужно было убрать свою пьяную задницу как можно дальше от искушения.

— Хоуп, стой. Ты не можешь просто сбежать вот так.

Но я не стала ждать.