На часах было половина седьмого утра. Кафе открывалось в восемь. У меня было полтора часа, чтобы подготовить зал, проверить оборудование, принять продукты, которые должны были привезти к семи...

Я спустилась вниз, включила свет в зале и замерла. Тридцать столиков, часть из которых расположились в зоне с удобными диванчиками, где могли компании из шести разумных, также было несколько столиков, рассчитанных только на парочки, и остальное на компании из четырёх разумных, но всё с удобными стульями из светлого прочного дерева со светло-красной обивкой. Также в кафе была барная стойка, где можно было посидеть как в одиночестве, так и в компании. В зоне приготовления напитков расположилась кофемашина с широким ассортиментом для приготовления разных вариантов напитков – моя гордость и боль, купленная в кредит, но окупившая себя за первые полгода. Рядом с ней расположилась хромированная варлиитийская кофеварка для фирменного напитка «Огни Гарлеза» – сейчас она сиротливо поблёскивала пустыми бойлерами. Но я не теряла надежды в ближайшие дни получить поставку нужного кофе. Поэтому я её нежно погладила по бочку и прошептала:

– Ничего, я справлюсь!

Включила кофемашину на прогрев, расставила стулья, поправила салфетки на столах. Механические движения успокаивали, давали иллюзию контроля. Я понимала, почему Аоки так вцепился в меня и это место. Отличное расположение, рядом с площадью трёх поющих фонтанов, где вечерами устраивались голографические шоу. При этом шоу-программа каждую неделю менялась и застать повтор было сложно. Естественно, во время его просмотра, некоторые разумные предпочитали брать с собой напитки навынос, которые мы также готовили, и благодаря чему был основной доход. Ведь к кофе можно было предложить пирожное или ещё что-то и вот чек становится ещё чуть больше, разумному приятно и нам хорошо. Было…

Я задумалась о том, что решила идти не совсем тем путём, которым следовало бы. Например, на Гарлезе во многих кафе и ресторанах уже перешли на роботизированное обслуживание. То есть заменяли живых сотрудников, которым надо платить зарплату, соцпакеты, а иногда и оплачивать страховку, на машины, которые максимум что могут потребовать – это своевременную подзарядку и ремонт. Но я хотела как лучше… Чтобы у студентов и не только была возможность заработать. Плюс живое обслуживание, как мне казалось, придавало заведению душевности… Только в свете последних событий, выходит, что ещё и живых сотрудников можно подговорить бросить работу путём запугивания, шантажа или просто обещаниями более высокой зарплаты. Что, собственно, постепенно мои сотрудники и делали. И от этого на душе было горько.

Провела по барной стойке специальной салфеткой, чтобы придать столешнице блеска, и отправилась на кухню, дожидаться поставку и выпить стаканчик кофе, чтобы взбодриться.

Ровно в семь раздался сигнал с терминала приёма поставок. Я подошла, надеясь увидеть долгожданный варлиитийский кофе, но на экране высветился стандартный продуктовый набор: молоко, сливки, яйца, овощи, хлеб, обычный кофе из соседнего сектора и другие продукты для наших фирменных пирожных. То есть здесь было всё, кроме главного.

– Отлично, – буркнула я. – Просто замечательно.

Я приняла поставку, расписалась в терминале, потихоньку перетаскала коробки в подсобку, попутно наткнувшись взглядом на диван, где ещё несколько часов назад лежал Рэйден. На диване осталось тёмное пятно крови, которую я не смогла оттереть до конца.

– Надо будет выбросить, – пробормотала я, заталкивая коробки с продуктами на стеллажи. – Или чехол новый купить.

Коммуникатор завибрировал. Я взглянула на экран. В сообщении Лия, официантка, которая должна была выйти в утреннюю смену, написала:

«Майя, прости, я заболела. Температура, не смогу прийти».

Я закрыла глаза и медленно выдохнула через нос, перед тем, как написать:

«Привет. Выздоравливай и держи в курсе, когда сможешь выйти».

Восемь сотрудников? Уже семь. Потому что сегодня из официантов должны были работать Лия, Лин и Дан. А Дан выйдет хоть? Я быстро набрала ему сообщение.

«Дин, ты сегодня на смене?»

Ответ пришёл через минуту:

«Майя, извини, я заболел. И ещё я нашёл новое место… То есть после больничного, я уже не выйду. Вот как раз вчера вечером получил его… Не успел прислать».

– Заболел он… – передразнила его сообщение я. – Чем? Воспалением хитрости или заразой под названием Аоки? Твою ж дивизию! – выдохнула я любимое папино ругательство и отшвырнула коммуникатор на стойку, где уже появился больничный лист от Дана.

Хотя бы Лин сегодня работает, в ней я не сомневалась, как и в Гвене, который успел уже прийти на смену и начал потихоньку подготавливать кухню к работе. Но он один! Как ему вывозить большой поток посетителей?! Я точно разорваться не смогу, чтобы помогать ему на кухне и работать в зале, помогая Лин. И всё…

Я посмотрела на часы. 7:45. Через пятнадцать минут открытие.

«Ничего. Справлюсь. Я справлялась и не в таких передрягах».