– Айдор относится к линдариецам, – пояснила Майя, видимо, заметив мой вопросительный взгляд. – Они умеют лечить не только лекарствами, но и… энергией, что ли.

– Верно, – подтвердил Айдор, не отрывая рук. – Это не магия, как некоторые думают. Это природная способность нашей расы. Мы можем ускорять регенерацию, снимать боль, восстанавливать энергетический баланс. Но с осдорцами я работаю впервые. Ваша физиология не очень хорошо изучена, так как ваша раса старается не сильно распространяться данными, – он убрал руки и открыл глаза. В его взгляде появилось что-то похожее на удовлетворение, когда он продолжил: – Состояние улучшилось. Раны на голове затягиваются быстрее, чем я ожидал. Рёбра тоже. Ещё несколько сеансов, и вы сможете вставать и передвигаться самостоятельно. Но полное восстановление займёт около недели, может, меньше. Всё зависит от того, будете ли вы следовать моим рекомендациям.

– Спасибо вам, – ответил линдарийцу.

– Не благодарите раньше времени, – Айдор убрал сканер в сумку и посмотрел на меня серьёзно, даже хмуро. – Теперь вопросы. Что вы помните о нападении или о том, как оказались здесь.

– Обрывки, – ответил я, вздохнув, чувствуя, как внутри поднимается раздражение на самого себя. – Помню брата. Знаю, что зовут его Кайл. Он предложил мне отправиться на Гарлез, посмотреть гонки, отдохнуть. Не помню, кто меня здесь встретил, и потому не могу сказать, что было потом и кто меня избил, отпилил рога… Собственно, более-менее пришёл в себя в переулке, возле мусорных баков, – Айдор нахмурился сильнее, а я провёл ладонью по лицу, чувствуя, как пульсирует боль в висках от одной попытки вспомнить. – Каждый раз, когда пытаюсь заглянуть в прошлое, голова раскалывается.

– Возможно, это защитная реакция организма, – задумчиво сказал линдариец. – Психическая травма на фоне физической. Потеря рогов, предательство близкого человека… Мозг сам блокирует воспоминания, чтобы защитить вас от боли. Проще говоря, частичная амнезия.

– Частичная амнезия? – спросил я.

– Скорее всего, – кивнул линдариец. – Я впервые сталкиваюсь с подобным у осдорцев. Ваша раса известна своей психической устойчивостью, железной логикой и умением отключать эмоции ради выгоды. Но видимо, и у вас есть предел… – собрал сумку, а потом добавил, глядя куда-то в сторону: – Я осмотрю вас ещё раз через два дня. К тому времени вы должны будете чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы… принимать решения.

– Какие решения? – насторожился я.

Айдор переглянулся с Майей. Та стояла у стены, скрестив руки на груди, но она нахмурилась…

– Рэйден, – сказал Айдор, и его голос стал жёстче, когда он продолжил: – вы должны понимать, в каком положении находитесь. Те, кто на вас напал, скорее всего, уверены, что вы мертвы. Но если они узнают, что вы выжили и находитесь здесь, в кафе «Турбо»…

– Он навлечёт на меня большие проблемы, – закончила за него Майя. Голос её звучал ровно, почти безразлично, но я видел, как побелели костяшки её пальцев, сжатых на локтях. – Но я…

– Майя, я уважаю ваше решение помочь этому осдорцу. Но ты должна отдавать себе отчёт в последствиях. Если его враги вычислят, где он, они не остановятся ни перед чем. У тебя сейчас и без него много проблем.

Повисла тишина. Я смотрел на Майю, на её бледное лицо, которое сейчас, кажется, стало ещё бледнее, на тёмные круги под глазами, на опущенные плечи, хотя она и явно пыталась показать, что всё в порядке. Но всё же выглядела так, будто несла на себе неподъёмный груз. И этот груз не только проблемы с кафе, а ещё и я.

– Я уйду, – сказал я, и голос прозвучал твёрже, чем я себя чувствовал. – Как только буду чувствовать себя нормально, сразу же уйду.

– Да? И куда ты пойдёшь? – спросила Майя, и в её голосе проскользнула знакомая резкость. – На улицу? К своим врагам? У тебя нет документов, нет денег, даже нет нормальной одежды. Что ты будешь делать на улице?

– Я что-нибудь придумаю, – упрямо сказал я.

– Я сказала, что ты можешь оставаться столько, сколько потребуется, – ответила она тоном, не терпящим возражений. – Я не для того тащила тебя на себе, перевязывала, вызывала и платила Айдору, чтобы ты в итоге погиб где-нибудь в другом переулке.

– Меня восхищает твоё упрямство, Майя, как и ты сама, но всё же… Я не думаю, что это хорошая идея, позволять ему оставаться здесь после того, как он поправится, – сказал Айдор, глядя на Майю так, что я немного напрягся. Хотя… Она не моя женщина.

– Я тебе плачу не за это, Айдор, – чуть резче ответила она.

– Как знаешь, – недовольно ответил ей линдариец. – Тогда позвоню завтра, не провожай.

– Почему ты это делаешь? – тихо повторил вопрос.

Майя посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. А потом ответила:

– Потому что я не могу пройти мимо чужой беды. Потому что, если бы все так делали, этот мир стал бы ещё более дерьмовым, чем он уже есть. Спокойной ночи, Рэйден.

– Спасибо и спокойной ночи, Майя… – ответил ей.