Проворно выудив из своей кожаной сумки огниво и маленький мешочек с алым порошком, я, не вставая с пола, подползла к ледяной двери. Порошок был особым – «Искра гнева феникса», очень дорогой и весьма капризный. Я щедро высыпала себе на ладонь и дунула им на инеевую гладь.

Алые искринки, словно живые, рассыпались по поверхности, впиваясь в дверь и мерцая зловещим рубиновым светом.

- Ну ладно, сами напросились! – ворчливо пробормотала я и щелкнула огнивом.

БА-БАХ!

Вспышка алого пламени на мгновение ослепила, ледяная корка с треском испарилась, а массивные дубовые створки вырвало с петель. Волна жара и света на мгновение затопила коридор, но тут же испарилась, унесенная потоком холодного ветра, гуляющего в Главном зале.

- Перестаралась чуток, – флегматично резюмировала я, отряхивая с платья щепки и перешагивая через дымящийся порог.

И тут я увидела ее. Селестину.

Моя сестра, мое солнце, стояла в центре зала, похожая на затерявшуюся снежинку в янтарном солнечном свете. Ее золотистые волосы, обычно собранные в изящную прическу, теперь роскошным водопадом струились по плечам. Лицо с тонкими, будто выточенными из фарфора чертами было бледным, но решительным. Она была одета в невероятное бальное платье – множество слоев тончайшего перламутрового шелка с голубым отливом, которые переливались, как северное сияние. Корсаж и длинные, почти прозрачные шифоновые рукава были усыпаны кристаллами в форме изысканных снежинок. Она выглядела как ожившая зимняя сказка.

- Иви! – радостно крикнула сестричка.

- Тина!

Мы кинулись друг к другу, и я уже почти обнимала ее, как вдруг воздух в самом центре зала завибрировал от мощной энергии, а затем с оглушительным скрежетом раскололся. Из трещины хлынул ослепительный, холодный свет, а из разлома в реальности шагнул… он.

Человек? Нет. Существо, выточенное из цельного монолита прозрачного, голубоватого льда, пронизанного мерцающими жилками. Голем. На две головы выше самого высокого мужчины в зале и шире в плечах. Его формы повторяли человеческие, но были идеальными, гладкими, лишенными деталей. Он был подобен ожившей статуе божества из хрустального храма.

- Так и знала, что рост в мужчине – не главное, – раздался тонкий писк Алисии. –У него там ничего нет… пусто… – она, видимо, внимательно разглядывала фигуру ниже пояса. – Хотя он и голенький…

- Тише, дорогая! – зашипел Кадел, бледнея. – Это же не человек! Это типа… статуя ожившая, что ли… или ледяной дух…

Голем вышел из портала, и разлом за ним сомкнулся беззвучно. Он повернул голову – плавно, без суеты – обводя зал пустыми глазницами, в глубине которых мерцал тот же безжизненный свет. Его взгляд, холодный и тяжелый, прошел по перепуганным лицам родни и наконец уперся в нас. В меня. И в Селестину.

Он протянул руку. Совершенную, длинную, сверкающую, как хрусталь на зимнем солнце. Голос, который прозвучал, был не звуком, а вибрацией в самом воздухе – низкой, резонирующей.

- Прекрасная, сияющая невеста Снежного Зова. Я пришел за тобой.

- Они никуда не пойдет! – Я шагнула вперед, заслонив собой сестру. – Мы отказываемся! Слышишь? Проваливай обратно в свою…в общем откуда пришел.

- Невеста Снежного Зова, я проведу тебя через Врата Вечного Рассвета, – проигнорировал меня голем.

- Она. Никуда. Не идет! – я выкрикивала каждое слово. – Слышал, ледяной истукан? Ты мозги себе, что ли, отморозил? Хотя… откуда там мозги? Ребята! – обернулась я к притихшей родне. – Бейте его!

Мой призыв сработал, как искра в бочке с порохом. Леонард, с лицом, искаженным яростью, первым схватил тяжелый стул. Изабелла бросилась вперед, размахивая кочергой. Даже дядя Эстеш неуверенно взял подсвечник.

Началось светопреставление. Вокруг летели стулья и другие предметы интерьера – все это со звоном и грохотом обрушилось на ледяную фигуру. Но голем даже не дрогнул. Казалось, удары просто не достигали его, растекаясь по невидимому барьеру в снопах синих искр.

- Довольно…

Он плавно повел рукой. Легко, будто отмахиваясь от назойливой мошкары.

Невидимая силовая волна, холодная и плотная, с гулким «УФФ!» отшвырнула всех атакующих к стенам зала. Они попадали, закашлялись, но, к счастью, не пострадали серьезно.

Голем протянул руку к моей сестре.

-Время пришло. Прекрасная, сияющая невеста Снежного Зова.

- Эй, ледышка! – крикнула я, привлекая внимание голема. – А ты знаешь, что бывает с незваными гостями?

Я зашептала, призывая магию – древнюю, цепкую, как корни старых деревьев. Это была магия сотен искр ведьмовского ковена моей матери. Я не имела права призывать ее, но по праву крови могла это сделать. Надеюсь, меня не сильно накажут…Из моего поднятого кулака вырвалась не волна, а целая сеть из переплетающихся сияющих вихрей цвета темного янтаря. Она с шипением набросилась на голема, обвивая его с головы до ног, не обжигая, а сковывая, впиваясь в лед магическими жгутами и пригвождая его к паркету с таким давлением, что дерево под ним затрещало.

Голем замер, пытаясь двинуться, но магические путы держали его.