— Не смущают, я просто… – мой взгляд остекленел, – не хочу.

Мне казалось, что после этого Миранда лишь кивнет, отпустит меня в душ, а сама пойдет пожалуется Акселю. Но Мира не слыла бы ведьмой, если бы не решила настоять.

— Дакота, – окликнула она меня вдруг куда менее мягко, чем раньше. Я уже была у двери в ванную, но остановилась и обернулась. Миранда тоже поднялась со стула и нервно скрестила руки на груди. Она не смотрела на меня, а буравила взглядом пол. Если бы её магическая сила была иного толка, мы бы могли загореться.

— Да? – я оставалась спокойной. Мне даже было интересно, что она скажет.

— Если ты не хочешь со мной разговаривать обо всем случившемся, – взгляд зеленых глаз уперся в мою фигуру, – зачем вернулась сюда? В эту комнату.

— А как ты связываешь эти два… фактора? – мне было немного сложно подобрать слова. Однако в разговорах с Мирандой я и правда чувствовала себя сдержаннее, чем когда видела того же Ская. Не потому что отношения с Мирой были мне неважны. Просто боль мне причинил он, а не она. И да, пока что я не могу дружить с ней как раньше, но от её вида сердце не ноет. Лишь когда я представляю рядом Акселя.

А вот при Ская мне гадко на душе всегда.

— Я подумала, что раз ты решила жить со мной и дальше, а не съехала в свободную комнату, ты хочешь… продолжить дружить, – Мира нервно усмехнулась. – Звучит так, словно мы мальчика на детской площадке не поделили, но по-другому сформулировать не могу.

Лучше бы она не говорила последнего.

Конечно.

Для неё мои чувства – это всего лишь «любовь с детской площадки».

Ах, как легко говорить, когда у тебя с рождения была вся любовь мира.

Я постаралась скрыть, что ненужный комментарий меня задел. Лишь задумчиво отвела взгляд в пол.

— Я решила и дальше жить здесь… хм, ну, во-первых, потому что это такая же моя комната, как и твоя…

— С этим я не спорю!

— А во-вторых, – почти перебила соседку, когда уже вновь смотрела ей в глаза, – я надеюсь, что если буду видеть вас двоих как можно чаще, быстрее смогу отстрадать, переболеть и выкинуть это из себя.

С холодом моего голоса в этот момент мог сравниться лишь мороз на улице. Наверное, поэтому Миранда на секунду замерла в удивлении.

— Звучит как мазохизм, Дакота.

— Ну а что мне ещё делать? – я пожала плечами с притворным равнодушием. – Сидеть в стороне, увы, не помогло.

— То есть ты просто не хочешь говорить со мной о всех тех чувствах, которые тебя явно мучают? Я ведь всё ещё твоя подруга.

Я потупила взгляд. Мира уловила в этом неуверенность в её последнем высказывании. Это её разозлило. Она была мудрой девушкой, но с горячим характером. И хоть я не смотрела ей в лицо, но заметила, как сжался один из кулаков.

— Серьёзно? – процедила она с обидой.

— Я не знаю, – ответила честно и почувствовала, как к горлу подступает ком. В последнее время он ощущался колющим изнутри лезвием, которое разрывало гортань и мешало говорить. – Поэтому и не хочу сейчас это обсуждать. Скажу одно: если тебе вдруг со мной некомфортно – съезжай, пожалуйста, сама. А сейчас мне нужно принять душ. Иначе опоздаю на занятия.

Миранда больше ничего не сказала. Я ушла в ванную, и слышала, как она довольно быстро собралась и ушла, хлопнув дверью.

Я же стояла под горячими каплями воды, и надеялась, что они смоют с меня неприятный осадок, что остался после разговора.

Я понимала, что обижаю её. Что она этого не заслуживает. И мне бы хотелось переступить через ситуацию, и просто отпустить всё хотя бы со стороны Миры.

Но не получалось.

Возможно, когда я буду видеть их со Скаем вместе, эта картина будет так глубоко вонзаться в меня ножом снова и снова, что в итоге я просто перестану чувствовать боль. Правда смогу ли тогда вновь ощутить всё то тепло, которым отзывалась раньше дружба с Мирандой?

Я не знаю.

Прошёл лишь один день, как я нахожусь в академии. А в таких ситуациях, как говорят более мудрые люди, лечит лишь время. Надеюсь, что и в моём случае всё в итоге встанет на свои места.

Благо есть учеба, в которую можно погрузиться с головой. Но даже там сидящие за одной партой Скай и Миранда будут мозолить глаз. Я буду видеть, как они друг друга касаются. Как шепчутся. Смеются. Обнимаются на переменах. Вместе едят. Вместе читают.

Тяжело…

Тряхнула головой, а после с силой постучала ладонями по щекам так, что те защипало.

Я справлюсь. И со всем разберусь. Но требовать от меня желаемых ответов и решений в первую же нашу встречу – это просто дикость…

Я живой человек. И имею право на чувства. У всех болезней разное время, которое они требуют на полное выздоровление. И, увы, для душевных мук даже не придумано лекарства.

— Разве что другая любовь? – прозвучал вдруг над голосом шепот.