Чьи-то уверенные шаги сбоку отвлекают от дерьмовых мыслей, но стоит взглянуть на приближающегося к нам человека, – и я понимаю, что все самое дерьмовое еще впереди.

«Паука» по имени Картер Диас узнаю мгновенно. Как и он меня. Но, в отличие от него, мне не удается так резво взять себя в руки и сделать вид, что не хочу загнать ему в глотку нож, которого при себе, к сожалению, нет.

У меня уходит несколько секунд на то, чтобы смекнуть что к чему: он здесь из-за Каталины. Это и есть живой ответ сразу на три главных вопроса. Все это время он знал правду. Он. Не я.

Хищная бандитская рожа Диаса с короткой бородой совсем не сочетается с черным деловым костюмом, который он на себя нацепил. Паук целенаправленно меня избегает, я же испепеляю его глаза в стоическом молчании. Но Диасу рано обольщаться на этот счет: мной движет только собственная выгода и желание вытрясти объяснения из той, что сидит в наручниках по ту сторону стены. Хотя с учетом ее поведения и открывшихся обстоятельств она вряд ли нуждается в моих жертвах.

Картер подходит к нам с Мюллером, предъявляет ему наверняка липовое удостоверение, разъясняя что-то на немецком, после чего тот ему кивает, и они вдвоем скрываются в помещении, откуда меня хотели вытолкать.

Прожигаю ненавидящим взглядом стену, словно могу сквозь слой кирпича лицезреть, как Каталина встречает своего друга объятиями. Или кто они теперь друг другу? Усмехаюсь без намека на веселье и, тряхнув головой, пытаюсь сбросить самое масштабное разочарование в своей жизни.

Ни черта не получается.

Валенсия послушно ждет в стороне и с тревогой следит за каждым моим движением. Жалеть себя не позволю никому, поэтому собираю всю волю в кулак и, оторвавшись от стены, направляюсь к ней:

— Ты слышала, что Паук сказал Мюллеру?

— Паук? — хмурится она и, не дождавшись моего пояснения, продолжает: — Он представился адвокатом Катарины, то есть… Каталины.

Мой несдержанный смех разлетается по пустому коридору.

Немыслимо. Адвокат? Разве что адвокат дьявола.

— Доминик, я ничего не понимаю. У тебя есть догадки? — беспокоится Нельсон.

Если бы она только представляла, какая война из догадок развернулась у меня в голове, не задавала бы этого вопроса.

— Мистер Рэйвен, — окликает второй полицейский, которому Каталина сломала нос. — Предлагаю пройти со мной на спецстоянку для опознания мотоцикла.

Вопрос с угоном как-то незаметно свалился в самый низ моих приоритетов. Чтобы не стоять под дверью в ожидании так называемого «адвоката» и его подопечной, мы с Валенсией отправляемся за офицером.

Парковка оборудована пунктом охраны и отлично освещается даже в это время суток. Свой мотоцикл узнаю сразу, несмотря на попытку угонщиков устроить ему тюнинг. Нужно признать, работа качественная с учетом сжатого времени, прошедшего от похищения до поимки. Они профессионалы.

— Он ваш? — неугомонный лейтенант вглядывается в мое лицо с нетерпеливым предвкушением.

— Нет.

— Нет? — изумляется парень.

— Нет. Отпускайте девушку.

— Господин Рэйвен, вы уве..

— Я похож на идиота, который сознательно откажется от своего мотоцикла?

По факту именно это я и делаю. Но мне без разницы, у кого забирать байк: у Каталины или у полиции. Это вопрос решенный. Зато Кэти, сидящая за решеткой, вряд ли подскажет, где остальные три. И, если быть честным до конца, вопрос с мотоциклами в данный момент не первоочередной.

С нескрываемым разочарованием полицейский возвращается в участок, чтобы осчастливить задержанную, а мы с Ленси остаемся ждать возле моего McLaren у шлагбаума парковки.

— Что ты задумал? Это же наш «алмаз», — шепчет Нельсон, поглядывая вокруг себя.

— Наш, — подтверждаю я. — Пока не знаю. Мне нужно подумать.

— Ты позволишь ей забрать мотоцикл?

— Исключено.

— Но как же… — Валенсия запинается, подыскивая слова. — Вам нужно поговорить. Вы же не можете просто так разойтись в разные стороны?

Ее вопрос подливает масла в огонь, разожженный внутри меня. Чтобы уйти в сторону, мне нужна причина более убедительная, чем поведение Каталины, разыгрывающей из себя швейцарку или немку, или саму Мату Хари19.

И эта причина сваливается на мою голову без задержки. Не проходит и минуты, как из участка выходит пара в сопровождении капитана. Каталина и Картер идут к нам, держась за руки, и с каждым их шагом в моем теле нарастает каменная тяжесть, растягивающая все кости до ломоты.

Через несколько метров что-то вынуждает их остановиться. Отсюда не слышен разговор, но Кэти сжимает воротник его пиджака и явно о чем-то просит, если не умоляет. Диас притягивает ее к себе и целует в губы.

Первая секунда… Камень, засевший во мне, резко холодеет.

Вторая секунда… Он трескается и раскалывается на части, распарывая острыми краями все внутренности.