Во время перелета Картер держал бледное запястье девушки, сняв с него золотой браслет, и ловил редкие толчки пульса. Парень не верил в Бога и вместо молитв мысленно говорил с Каталиной. Приказывал ей быть сильной. Обещал сделать то, чего не смог тот американец: защитить.

По его мнению, Рэйвен был золотым мальчиком, далеким от жестокой реальности. Их с Кэти реальности. Диас знал, как в ней существовать, поскольку именно эта реальность его и вырастила.

И он без зазрения совести солгал Доминику, когда тот нагрянул к нему домой. Картер как раз вернулся в Барселону, чтобы разобраться с делами перед окончательным отъездом в Цюрих, и не мог рисковать правдой. Люди Кастильо наверняка висели у Рэйвена на хвосте, но, понятное дело, это не было главной причиной вранья.

Картер дослушал запись, и, сохраняя безучастное выражение лица, повторил:

— Мой ответ: нет.

Он собрался сбросить вызов, чтобы отправиться будить Каталину и оповестить друзей о срочном сборе в «Точке», но слова Дюрана остановили:

— Посмотрим, какие пределы у твоей категоричности после этого.

Сэмюэл отключился, и Диас в недоумении уставился на телефон. О чем он?

Ответ поступил почти сразу в виде входящего файла. Загрузив его, Картер застыл. На беззвучном видео он узнал Мануэля, сидящего на грязном полу затемненного подвала. Связанные руки и ноги не давали ему двигаться, но рот не был залеплен. Бесстрашный брат Кэти что-то кричал тому, кто снимал на камеру, а затем плюнул в его сторону. Видео закончилось, и следом пришло сообщение от Дюрана:

«Все еще «нет»?»

— Сука! — сорвался Диас, отшвырнув телефон. Тот проехался по столешнице и с грохотом упал на плиточный пол.

Картер уперся ладонями в край стола и, закрыв глаза, опустил голову. Урод все предусмотрел! Перекрыл им все пути отступления…

— Картер? Что такое? — заспанный голос Кэти заставил его посмотреть на лестницу.

По ней не спеша спускалась Каталина, завязывая на ходу пояс короткого черного халата. В уставшем от недосыпа взгляде отражалось беспокойство, а Карт не представлял, как преподнести ей новость о том, что Мануэль в заложниках. Они давали слово никогда друг другу не врать, но сейчас ему хотелось пойти именно на это.

Оттолкнувшись от стола, он направился навстречу девушке и, сдавив глотку внутреннему эгоистичному демону, сказал:

— Дюран забрал Мануэля.

На пару мгновений она замерла у подножия лестницы, посчитав, что ее подвел слух, и откинула длинную копну жгуче черных волос за спину.

— В каком смысле – забрал? Из школы? С чего бы?

Картер приблизился к Каталине вплотную и крепко обнял, фиксируя ее руки вдоль тела. Этот день мог начаться по-другому: точно не с таких объятий, как сейчас. Но Диас просчитался, решив, что до наступления часа расплаты у них оставалось время.

Он уткнулся губами в макушку Кэти и повторил другими словами то, что она отказывалась слышать:

— Его похитили.

На несколько секунд воздух в помещении будто потяжелел и завис, а потом Каталина начала извиваться, пытаясь вырваться из силков.

— Нет! — выкрикнула Кэти, что было сил. — Нет! Ты врешь! Это шутка? Скажи, что шутка! Отпусти меня! Я убью его! Клянусь, убью!

Картер осел с ней на пол, не ослабляя хватку, и молча удерживал в таком положении, пока она не затихла, осознав, что вырываться бесполезно: он не отпустит. Парень не чувствовал ее слез на своей обнаженной груди. Они не показывались ни разу за всю их жизнь в Швейцарии. Для кого-то другого их отсутствие означало бы верный признак счастья, но в случае Каталины это служило признаком морального обледенения.

Тот день, когда ее льды начнут таять, Карт занесет в список лучших.

— Я верну его, — прошептал Диас и поцеловал холодные губы. — Обещаю.

Глубоко вдохнув и выдохнув, Кэти посмотрела на него из-под пушистых ресниц и проговорила черствым тоном:

— Из моей жизни исчез каждый, кто давал обещания. Не будь одним из них.

***

«Точка». После угона.

Ангус и Серхио обтягивали бензобаки украденных байков виниловой цветной пленкой, а Картер широким шагом пересек небольшой ангар и подошел к Хорхе, их бессменному айтишнику, клацающему по кнопкам клавиатуры. Этому умнику недавно исполнилось восемнадцать, а он уже изобрел собственную троянскую программу «Black Orchid12», назвав ее в честь Каталины.

Однажды она щеголяла в купальнике возле бассейна на вилле Диаса и засветила перед всеми тату в виде черной орхидеи, украшающей позвоночник. Кэти предпочитала не объяснять значение этого рисунка. Лишь вскользь обронила, что это редкий сорт орхидеи, который легко повредить и сложно найти. Что бы это ни значило, Картеру нравилось, как дико, изящно и зловеще смотрелся цветок на смуглой коже Каталины.

— Все готово? — спросил Карт, взглянув на экран компьютера с мелькающими кодами.

Хорхе поправил очки за дужку и с восхищением мотнул кудрявой головой: