— Что значит: похожий? Он единственный в своем роде, — усмехаюсь я, не веря в то, что та девица – наш «клиент».

— Да, в ее мотоцикле тоже камень, но она предъявила документы, подтверждающие собственность, поэтому я и сказал: «похожий». Только вы сможете это подтвердить или опровергнуть. Сейчас она в полицейском участке Цюриха. Когда сможете сюда приехать?

Цюрих?! Скептический настрой улетучивается за секунду. Во-первых, мотоциклов с драгоценными камнями в мире единицы, а во-вторых… Черт, свалившаяся информация походит на правду.

Рывком поднимаюсь на ноги и, прихватив папку с бумагами, устремляюсь к выходу. Если эта девушка действительно разъезжала на нашем байке, она может привести и к остальным трем. А мне нужны все четыре, без вариантов.

***

В час ночи в участке тихо, и наши гулкие шаги по узкому, плохо освещенному коридору чеканят наперебой с моим пульсом, яростно бьющимся и от предстоящей встречи с вероятной угонщицей, и от нехватки сна. Валенсия увязалась за мной, так как не захотела оставаться одна в салоне, а мое предложение отправиться в отель она отклонила.

— Подозреваемая довольно дикая, — предупреждает капитан Мюллер по пути к помещению для задержанных. — И неохотно отвечает на вопросы, ссылаясь на плохое знание языка. Она испанка.

Не реагирую на это замечание. Мне плевать, кто она и какой национальности. Если мотоцикл наш, то в данный момент волнует другое: где, черт подери, другие.

В конце коридора открывается металлическая дверь, и оттуда выскакивает молодой офицер, двумя пальцами зажимающий нос. Не заметив нас, он трясет перед закрытой дверью средним пальцем, выражаясь на немецком. По глубокому вздоху нашего сопровождающего, представившегося лейтенантом Мюллером, догадываюсь, что нам нужно именно туда.

Что там за оторва? Хотя неженки и не промышляют угонами. Языка, значит, не знает? Разговорится, пусть не сомневается. Особенно после озвучивания срока, который ей грозит.

Полицейский открывает дверь, и сначала я пропускаю Ленси. В первую секунду не понимаю, почему она резко встала, не сделав и половины шага, а во вторую меня накрывает ощущением, схожим с погружением на глубину. Только внезапная остановка дыхания и ощущение аномальной невесомости не имеют ничего общего с успокоением.

Один взгляд поверх головы Валенсии – и меня будто наживую рассекают пополам. До такой адской боли в легких, что я перестаю ощущать свое тело, всего себя. Мозг отказывается верить в сидящую передо мной иллюзию, но рассудок не может так жестоко врать.

Глаза не могут подменить реальность.

Каждая деталь любимого лица вырезана в моей памяти незаживающими рубцами. Я узнал ее из миллиардов в первую встречу и с такой же легкостью узнаю сейчас. Это она. Она.

Глава 4 Час расплаты

Цюрих, Швейцария

Несколько дней назад

Монотонное дребезжание телефона вынудило Картера Диаса приоткрыть веки, но, увидев имя звонящего, брюнет тут же схватил гаджет и осторожно выбрался из постели, чтобы не разбудить Каталину. Ей снова снились кошмары. За последний месяц такие эпизоды участились, и парень всерьез подумывал о звонке Витторио Пуэрто.

Собственное бессилие перед страданиями Кэти изматывало. Днем она успешно поддерживала образ хладнокровной и жесткой стервы, но ночами у нее не получалось прятать свои зарытые секреты и болезненные воспоминания. Каталина ничего не забыла. И никого тоже.

Последний факт доводил Картера до кипения быстрее, чем разгонялся самый шустрый байк в их мастерской. Терпение – не конек Диаса, но ради самого дорогого человека в его жизни он был готов на многое. Нет, не так. Ради нее он был готов на все. Даже продать душу дьяволу, который и названивал уже третий раз подряд. В аду дрова истребили раньше времени?

Подождет.

Спустившись вниз на кухню, Диас стянул с кухонного острова оставленную вчера пачку сигарет и закурил, глядя через окно на Цюрихское озеро. Эту виллу он купил, надеясь, что виды из окна, свежий альпийский воздух и новое место помогут Кэти восстановиться быстрее. Физически так оно и вышло, но остальное они расхлебывали до сих пор. Даже брату Каталины долгое время не удавалось вытянуть ее из состояния мертвеца, а ведь ему самому было непросто.

Но и те нескончаемые дни стоили того, что им троим досталось в итоге: семья. Безумная и ненормальная, но семья.

Картер метнул взгляд на подъездную дорожку и нисколько не удивился, обнаружив там велосипед. Наверняка Мануэль засиделся за играми и проспал, раз умотал в школу на ненавистном школьном автобусе, делающем крюк в их район персонально за ним. Завтракал он чипсами, если судить по вскрытой пачке на столе, усеянном желтыми крошками. Кэти придет в бешенство, но Мэнни и правда не помешало бы научиться порядку. Иногда казалось, что мальчишка специально выводил сестру, которая после относительного выздоровления заделалась хранительницей порядка и чистюлей. Это касалось не только четкого расположения вещей в доме, но и отношения к обязанностям.