— Для этого создаётся Стрелецкий приказ. Глава приказа заберёт себе бумагу и хозяйственную возню, чтобы ты не захлебнулся в накладных и сметах. Мне нужен туда человек, который и стрелецкую кухню знает, и с чиновничьим племенем умеет разговаривать. Подберём вместе.

Брат поскрёб щетину и уточнил:

— Кому подчиняюсь?

— Мне напрямую, — я загнул палец. — Все шесть Стрелецких полков в твоём оперативном подчинении по вопросам Бездушных. Если тебе понадобится армейский батальон, дёргаешь сам, не ждёшь, пока я освобожусь. Оружейники отрабатывают твои заявки на снабжение Стрельцов в первую очередь. Местные власти, бояре, ландграфы, князья, обязаны передать тебе всё, что знают о тварях в округе, и если ты скажешь «эвакуируйте деревню», они эвакуируют.

Помолчав, я дал ему секунд пять на то, чтобы уложить услышанное.

— Короче говоря, я сгружаю на тебя целый пласт, который до сих пор волок сам. Ты — второй после меня в военной вертикали, но только по части Бездушных. Армия, политика, княжеские дрязги — мимо тебя. Твоя забота, чтобы тварьё не жрало людей, и чтобы к тому дню, когда Тот-кто-за-Гранью ударит всерьёз, у нас была готовая к бою оборона от Волги до Оки, а не шесть гарнизонов, которые понятия не имеют, что творится за ближайшей рекой.

Синеус повертел пустую пачку в пальцах, смял и швырнул на стол.

— Девять тысяч Стрельцов, шесть полков, тренировочный центр и собственный Приказ, — перечислил он, загибая пальцы. — А я-то думал, ты попросишь что-нибудь сложное. Вроде бросить курить.

Я глядел на брата и думал о том, чего не произносил вслух. Эта должность давала Синеусу задачу, соразмерную его опыту и нраву. Он становился командиром с автономией и ответственностью, а не тенью при старшем брате, не безымянным приживалом без дела и смысла. Он увидит собственными глазами землю, которую не видел тысячу лет. Будет работать с живыми людьми вместо того, чтобы гнить в особянке. И у него появится цель, совпадающая с личной мотивацией: Бездушные сломали ему жизнь, превратили в Химеру, убили его руками старшего брата. Теперь он возглавит войну против них. Для человека с характером Синеуса ответственность такого калибра значила больше любой награды.

— Одна загвоздка, — он наконец заговорил, упёршись в меня взглядом. — Для всех прочих я никто. Человек без послужного списка. Бродяга, которого ты вытащил из ямы и усадил на свежевыдуманную должность. Ни репутации, ни звания, ни единого подчинённого, который видел бы меня в деле. Со стороны это выглядит как чистой воды кумовство, и попробуй докажи обратное. Прожжённые полковники и чиновники пошлют меня к чёрту, и правильно сделают.

Я усмехнулся.

— Рад, что ты это понимаешь.

— Значит, заранее знал, что спрошу?

— Заранее знал, что проблема есть. Как её решить, пусть у тебя голова болит. Ты командовал одной из моих армий тысячу лет назад и тогда тоже начинал с нуля, потому что тебе было семнадцать и единственным твоим достижением было умение осушить кувшин эля, не свалившись под лавку.

Синеус хмыкнул.

— Два кувшина. И у меня хотя бы была лошадь. Знаешь, лошадь внушает уважение. Может, начнём с лошади?

— Да хоть медведя ездового из цирка себе бери. Мне-то что.

— Медведь — это мощь… — мечтательно протянул брат.

— Сейчас у тебя хотя бы есть опыт, пусть и невидимый для посторонних. Тебе нужно доказать, что ты профессионал, а не бестолковый дилетант, и как именно ты это провернёшь, решать тебе. Со своей стороны я дарую тебе личное дворянство и титул барона за спасение моей жизни от Абсолюта под Детройтом. Чтобы местные дворяне хотя бы не кривили носы при знакомстве.

Я оскалился.

— А дальше греби сам.

Синеус откинулся на стуле, уставился в потолок. И расхохотался. Негромко, глухо, но от души.

— Прямо как в старые недобрые времена, — он мотнул головой. — Ты и я, и против всего мира?

— О да, — ухмыльнулся я.

Он поднялся. Расправил плечи, и на мгновение сквозь оболочку тридцатилетнего мужчины с небритыми скулами проступил младший брат, которого я помнил: мускулистый, упрямый, с горящими глазами, готовый ввязаться в драку прежде, чем ему объяснят, с кем и зачем.

— Не подведу, — обронил он коротко.

— Знаю.

Синеус кивнул и вышел. Я ещё несколько секунд глядел на закрывшуюся дверь, чувствуя в груди тепло. Встряхнулся и приоткрыл дверь.

— Савва, позовите ко мне Ягужинскую.

Мажордом возник мгновенно, будто караулил за порогом.

— Будет исполнено, Ваша Светлость.

Аглая Геннадьевна наверняка уже знала, зачем я её вызываю, потому что глава Информационного приказа, не знающая, о чём думает её начальник — это оксюморон размером с Бастион.

Дождавшись, пока шаги Саввы стихнут в коридоре, я пробормотал себе под нос:

— Пускай-ка она объяснит мне, как глава Информационного приказа допустила, что половина моих дворян за месяц обгадилась от слухов, будто у них отберут землю и с голым задом отправят рубить соль на подземных шахтах.

Глава 7