– Это так хорошо, просто чудесно! – говорила ей Соня еще дорогой, пока они ехали в карете. – Ты в этом платье и с убранными волосами удивительно красива! Такая загадочная!

Сейчас Даша украдкой взглянула на себя в зеркало и поняла: да, так и есть. Пожалуй, в таком виде она себе нравилась. Может быть, впервые в жизни.

Вообще, она никогда не считала себя красивой и даже интересной. Очень худая, бледная, с непослушными рыжими волосами и заметными веснушками. На всем ее облике лежал отпечаток какой-то простоты. Не может у аристократической красавицы быть веснушек.

Впрочем, за красотой Даша никогда не гналась, а теперь – и подавно. Она знала, что у нее здесь другая цель, и для этой цели ей красота не особенно нужна. Скорее, даже вредна, и от замечания Сони становилось немного тревожно.

Конечно, отец говорил ей, что для девицы красота – это тоже оружие, которым нужно уметь пользоваться. Но она этим оружием владеть не умела, а отец не мог ее этому научить. Так что оставалось надеяться, что прямо сейчас ей этим оружием никого бить не придется. Тем более, здесь столько дам и девиц и красивее нее, и лучше одетых.

– Смотри, смотри! – проговорила Соня, указывая куда-то в сторону дверей, и Даша увидела, как все люди вокруг невольно подобрались и обратили взоры в одну сторону. – Государь!

И впрямь из дверей вскоре появился человек в белом с золотом мундире с огромной алмазной звездой на груди, тот самый, которого Даша не раз видела на парадных портретах. Лет пятидесяти, с пышными бакенбардами, тронутыми сединой. Он взглянул на украшавшее залу огромное изображение Заступника Михаила с мечом и еловой ветвью, поклонился ему, а затем сделал милостивый знак окружающим: дескать, веселитесь, дамы и господа, не очень-то обращайте на меня внимание, я просто так, тоже потанцевать зашел, без чинов.

– А это наследник-цесаревич с супругой, – прокомментировала Соня появление сразу за государем пары, состоявшей из черноволосого молодого человека в черном артиллерийском мундире и чопорной молодой дамы с удивительно высокой прической и скучным надменным лицом.

– Да, я знаю, – сказала Даша. – Он в нашем мундире, это ведь государев сын шефствует над артиллерией.

– Он не сын государя, – поправила Соня. – Он государю младший брат.

– Брат? – переспросила Даша. На ее взгляд наследник был моложе государя лет на двадцать с лишним.

– Ну, да, – ответила Соня. – Ты разве не знаешь? У государя нет сыновей, поэтому наследует ему брат. А такая разница у них оттого, что прежний государь, Сергей Николаевич, очень рано овдовел. Его супруга только одного сына успела родить, а он после не хотел второй раз жениться. Я, говорил, своего ангела так безмерно любил, что никто мне ее заменить не сможет, а из одного долга жениться не желаю, потому что наследник у меня и так есть, ну и отстаньте все от меня.

– Но откуда-то же у него второй сын же взялся?

– Ну, так на старости лет государь, все-таки, свое решение переменил. Встретил молодую княжну Хостинскую и влюбился в нее без памяти, ну и женился. А от нее-то родился цесаревич Сергей Сергеевич, который своего брата на двадцать шесть лет моложе, и говорят еще…

Но что именно говорят о цесаревиче Даша прослушала, потому что в следующий миг ее сердце пропустило удар, а кулаки невольно сжались. Она увидела, как вскоре после венценосных особ в залу вошел молодой человек с надменно-холодным лицом в идеально сидящем мундире и с черной повязкой, закрывающей правый глаз.

– А вот это кто? – спросила она Соню, прекрасно зная, что та ответит.

– Этот? – Соня пригляделась, куда именно кузина указывает взглядом. – Ах, это же Кирилл Стужев! Нынче все в него влюблены! Это же настоящий Маурицио, про него ходит столько историй! Ты разве не знаешь?

Даша почувствовала, как в ней закипает ярость.

– Знаю лучше, чем хотелось бы, – только и смогла она проговорить сквозь зубы.

– А что такое… ах, да! – Соня залилась краской и замолчала.

– Кто это с ним разговаривает? – спросила Даша, указав глазами на улыбчивого господина в великолепном статском фраке, который то и дело склонялся к уху Стужева.

– Это Родион Быстрицкий, – ответила Соня, довольная тем, что кузина, кажется, на нее не обиделась. – Поэт. Его стихи по всему Маринбургу цитируют, я тебе дам почитать. Там есть некоторые такие…

Она запнулась и слегка зарделась.

– А что за истории про него ходят? – спросила Даша.

– Да множество! Говорят, что он объехал полмира, служил на Черкасском разломе и даже лично убил там демона. Что он учился чародейству в Нердлингенской академии. Что в Галльсии он оказался как раз тогда, когда там вспыхнула революция, и он сражался на баррикадах, и его там за это наградили званием Народного героя, только знак этого звания он не носит, потому что в Борее за это сажают на каторгу. Ну, а уж про его отношения с женщинами сколько рассказывают…

– И все-то это наверняка вранье, – проговорила Даша, глядя в сторону.