– Но ведь во мне… может быть, и нет этой силы, – проговорила Даша. – С чего ты взял, что она у меня непременно есть?

– У твоей матери была, – сказал он. – А ты – вылитая она. Это верный знак того, что в тебе должна быть сила. Я дам тебе адрес человека, который когда-то учил ее. Она сама мне рассказывала.

– Так ее… учили? – спросила тогда Даша.

Отец в ответ кивнул.

Раньше никто никогда Даше не говорил, что мать ее обучалась магии. И понятно, отчего: обучать чародейству женщин было запрещено законом. О женщинах, овладевших этим даром ходили легенды, и одна была страшнее другой.

Мысль о том, что ей предстоит учиться чему-то тайному и запретному пугала Дашу сильнее, чем перспектива драться насмерть, убить человека или быть убитой самой. Но и с этой мыслью она постаралась свыкнуться.

Когда она садилась в сани, отец подошел и осенил ее защитным знамением, прошептав негромко: «Благослови тебя Заступница Агния, и все присные ее».

Затем он немного помолчал и прибавил:

– Ты знаешь, что тебе делать. Об одном я тебя прошу: не расспрашивай людей о гибели брата. Этим ты привлечешь к себе внимание и спугнешь этого мерзавца. Он будет настороже и все пойдет прахом. Делай все так, словно у тебя и в мыслях нет ворошить старое.

С этими словами он отошел и вновь сотворил в воздухе защитный знак. Сани тронулись, среди метели Даша быстро потеряла отца из виду, и вот, несколько дней спустя въехала в Маринбург.

Визуализации - 1

Даша въезжает в Маринбург:

Николай Булавин, отставной драгунский ротмистр, отец Даши:

Борис Булавин, драгунский корнет, брат Даши, каким он остался в ее памяти:

Глава вторая, в которой все всё неправильно понимают

§10. Участниками дуэли могут быть только лица дворянского звания, состоящие в военной службе.

§10-1. Лица женского пола допускаются к участию в дуэли в случае, если они удовлетворяют требованиям предшествующего пункта.

Дуэльный кодекс Борейской империи

***

Сани Даши остановились возле солидного городского дома, не то, чтобы прямо дворца, но построенного основательно и с претензией: колонны, фронтон, ухоженная парадная лестница. Здесь жила двоюродная сестра ее отца, Марья Сергеевна Бешметева, давно оставшаяся вдовой, спровадившая двоих сыновей в военную службу и имевшая дочь, ровесницу Даши.

По отцовскому плану Даше следовало заявиться вроде как в гости к тетке, которая вообще обожала гостей и родню, и уж конечно, племяннице бы не отказала, пусть даже и видала она эту племянницу последний раз еще ребенком.

Даша взбежала по крыльцу, попросила старенького швейцара доложить о себе, и минуту спустя уж вошла в светлую гостиную, где ее приняла сама хозяйка.

– Дашенька! – всплеснула руками Марья Сергеевна. Была она очень полной дамой с угольно-черными, вьющимися у концов волосами. Должно быть, она их чернила специально, крася седину, так как была на три года старше Дашиного отца, а ни единого седого волоса не имела.

– А мы уж и заждались тебя тут! – продолжала хозяйка. Сперва она обняла крепко Дашу, а затем принялась давать короткие отрывистые команды слугам – точно командир перед сражением.

– Пойдем, я твою комнату покажу, – сказала она. – Ты, поди, устала с дороги. А завтра уж и наговоримся.

– Я не очень устала, – сказала Даша. Она чувствовала, что тетке хочется поговорить с новым лицом. – Я бы чаю выпила, если можно.

– Конечно, конечно, – Марья Сергеевна закивала головой. – Мы второго чаю-то еще и не пили, словно нарочно тебя ждали. Сейчас Сонечка выйдет, и будем пить, а ты нам все расскажешь. Ты надолго к нам? Я думаю, на всю зиму было бы здорово. И Сонечке тут компания будет, и тебе явно уж веселее, чем в деревне сидеть, где из компании – только старик-отец и волки. А я тебя уж отсюда не отпущу, покуда помолвку твою не отпразднуем – так и знай!

Она рассмеялась и потрепала Дашу по щеке, а та почувствовала, как краснеет.

– Я не за этим приехала, – сказала она негромко.

– Как это, не за этим? – удивилась Марья Сергеевна. – А зачем же еще барышне в столицу ехать?

«Затем, чтобы убить Кирилла Стужева и восстановить честь рода» – подумала Даша про себя, но, разумеется, вслух не сказала.

– Я в бригаду приехала поступать, на службу, – негромко сказала она. – У меня письма рекомендательные с собой. От отца и от знакомых его.

– В бригаду? – переспросила Марья Сергеевна с таким видом, словно не понимала, шутит ли Даша, и надо ли смеяться. – В какую еще бригаду?

– Во Вторую артиллерийскую бригаду, – ответила Даша, немного смутившись и сложив руки на подоле платья. – В первую роту легкой артиллерии командиром взвода единорогов.

– Чего?! – переспросила Марья Сергеевна. – Каких еще единорогов?!

– «Единорог» – это орудие так называется, – пояснила Даша с серьезным видом. – От пушки отличается тем, что может вести огонь по навесной траектории с закрытой позиции.