– По дуэльному кодексу оскорбление, нанесенное посредством удара или иного прикосновения, – торжественно начал выговаривать молодой человек, – является оскорблением третьей степени, и оскорбленная сторона имеет право не принимать извинений. Таким образом, я уведомляю вас о том, что пришлю вам своих секундантов.

– Сделайте одолжение, – ответил Стужев. – Только не забудьте уведомить их о том, что я оставляю за собой право вызвать любого из них, так как участие их в вашей гнусной авантюре считаю оскорблением для себя. А теперь поглядим, легко ли вы найдете секундантов.

Было видно, что молодой человек несколько опешил от такого заявление. Кажется, все шло не по плану. На губах Стужева появилась та самая тонкая улыбка, которую Даша уже видала.

«Он хочет проучить этого поручика, это ясно» – пронеслось в голове у Даши. – «Обойтись и без дуэли, и так, чтобы над блондином после все смеялись. Не потому, что боится поединка, а потому что так обиднее».

Даша поняла, что она хочет помешать этому. И что у нее есть только один способ это сделать.

– Я вызываюсь быть секундантом господина поручика, – произнесла она твердо.

– Вы?! – кажется, впервые за весь вечер на лице Стужева появилось неподдельное чувство. – Только не говорите мне, что вы переодетый мужчина и офицер. Я же с вами танцевал! Такого позора я не переживу и, пожалуй, застрелюсь прежде, чем меня застрелит господин… как вас там?..

– Вельский, – процедил молодой человек сквозь зубы. – Сергей Андреевич.

– Вы почти правы, можете стреляться, – ответила Даша, не желавшая переводить разговор в шутку. – Я имею честь быть юнкером Второй артиллерийской бригады, и потому имею право быть секундантом.

Вельский взглянул на нее с не меньшим удивлением, чем Стужев, но возражать против такого секунданта не стал, хотя Даша больше всего боялась именно того, что сам он откажется.

Стужев расхохотался.

– Ну, такой дуэли у меня еще не было, – сказал он, вытерев слезу, выступившую около единственного глаза. – Что ж, я обещал вас познакомить с Быстрицким, вот и повод для знакомства. По окончании бала подойдите к нему и договоритесь об условиях. Он будет моим секундантом. А вам я желаю прекрасного вечера.

– Я бы настаивал… прямо сейчас… – проговорил молодой человек неуверенно.

– Заступники с вами, – усмехнулся Стужев. – Рождество Михаила только завтра. Если так торопитесь умереть, так подите лучше и повесьтесь, чем портить людям праздник.

С этими словами он подозвал лакея, разносившего шампанское, взял бокал и сделал шутливый жест, будто чокается с Вельским, а затем грациозно повернулся и исчез в толпе.

– Я хочу вас поблагодарить, – сказал Даше Вельский. – Дело в том, что я приехал в Маринбург третьего дня и никого здесь не знаю. Боюсь, нескоро бы я нашел секунданта, если бы не вы. Простите, как ваше имя?

– Варвара Ухтомская, – сказала Даша, решив, что нужно сохранять инкогнито до конца. – Однако на что же вы рассчитывали, когда вызывали его? Вы ведь сделали это нарочно, верно?

– А от вас ничего не скроешь, – Вельский вздохнул. – Действительно, кодекс обязывает меня рассказать вам все, как секунданту. Я действительно хотел вызвать этого человека, потому что больше всего на свете желаю его смерти.

– Неужто? Расскажите, почему.

– Видите ли, этим летом я гостил в имении своих родственников, под Сорвиполем. И там я влюбился в девушку, их соседку. Очень красивую, очень грустную, очень хрупкую. Мы много гуляли вместе по темным аллеям ее усадьбы, разговаривали обо всем на свете: о природе, о новых романах, о чародействе, об освобождении крестьян – и на всё наши с ней взгляды сходились. Это было удивительно, поэтично, но отчего-то мне виделось в ней что-то… какой-то незаметный изъян. Мне всегда казалось, что она совершенно неземное существо, что ее в любой момент может унести ветром. Нда… и однажды это случилось.

– Что же?

– Да просто явился этот господин… Стужев. За считанные дни он обольстил ее до того, что она и думать забыла обо мне, хотя я собирался делать предложение, и мы даже с ней уже условились… Но она… ее было совсем не узнать. Возможно, это было чародейство… не знаю. Так или иначе, она бежала вместе с ним… потом он ее бросил… я искал ее, надеялся… но в итоге узнал, что она умерла…

– Мне очень жаль… – только и смогла выговорить Даша. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Ей хотелось хоть что-то сделать для этого человека, она словно увидела в нем нового Борю…

– Вы так добры… – проговорил он, перебарывая ком в горле. – Наверное, это даже хорошо, что секундантом стали именно вы. Мужчине мне еще тяжелее было бы всё это рассказать.

– Вы убьете его, – сказала Даша, неожиданно для себя накрыв своими пальцами ладонь Вельского. – Обязательно убьете, и я помогу вам в этом… насколько это возможно, оставаясь в рамках чести. Впрочем, прошу учесть, что должность секунданта обязывает меня быть беспристрастной и пресекать любые нарушения кодекса, даже с вашей стороны.