– А разве вы немолоды? – спросила она.

– Молодость – понятие относительное, – сказал он. – Кто-то до седых волос – ребенок, а кто-то к тридцати годам успевает прожить несколько жизней.

– Кто прожил хоть одну жизнь, и все еще ходит по свету, тот – ходячий труп, – ответила Даша. Ей была противна его вальяжность.

Стужев в ответ расхохотался.

– Вас надо познакомить с Быстрицким! – сказал он. – Сейчас закончится вальс, и я вас ему представлю.

– Это будет столь же неприятное знакомство?

Даша мысленно прикусила себе язык. Ей не следовало так себя вести с этим человеком. Гораздо лучше было бы изображать себя польщенной его вниманием, или хотя бы проявить обычную светскую вежливость. Но она ничего не могла с собой поделать. Хладнокровие, которым следовало бы обладать артиллерийскому офицеру, не было ее сильной стороной.

В ответ на ее реприманд, Стужев взглянул на нее с видимым интересом.

– Кто вы такая? – спросил он. – Я раньше не видал вас в Маринбурге.

Даша на секунду задумалась. Называть ему свое настоящее имя было ни в коем случае нельзя. Несколько секунд она молчала, словно раздумывая над тем, стоит ли вообще ей себя называть.

– Варвара Ухтомская, – ответила она.

Имя было не вполне выдуманным. Так звали ее дальнюю родственницу, жившую от Маринбурга еще дальше, совсем уж в глуши, и тоже, скорее всего, в Маринбурге давно не бывавшую. А если б ей вздумалось сюда приехать, то она, вероятно, тоже погостила бы в доме Марьи Сергеевны и явилась бы на бал вместе с ней, так что выходило даже правдоподобно.

– В самом деле? – переспросил Стужев. – Ухтомские – известная фамилия. Говорят, они до сих пор хранят чародейную силу. Вы случайно не чародейка?

– Задавать такой вопрос девице столь же бестактно, как спрашивать, девица ли она.

– А отвечают подобным образом обычно только те, кто лишен обеих этих добродетелей.

От подобной дерзости у Даши даже дух захватило. На секунду в ее голове мелькнула мысль, что вот же ей шанс представился такой, что лучше и не надо.

По Дуэльному кодексу словесно выраженное сомнение в невинности девицы дворянского рода – это однозначное оскорбление второй степени, и законный повод для вызова. Конечно, произошло это не при свидетелях, а значит, Стужев может и отпереться. Но зачем ему? Он бретер, он обожает дуэли и не боялся драться с куда более серьезными противниками. А уж бегать от вызова, брошенного девицей, точно не станет, это уж курам на смех.

Он кто угодно, но не трус, или, во всяком случае, не желал бы прослыть трусом.

Однако что-то Дашу, все же, остановило. Когда она позже вспоминала этот день, то и сама не могла себе дать отчета, что именно. Должно быть, ей просто понравилось играть в эту игру.

– За такие слова следовало бы вас вызвать на дуэль, – только и проговорила она.

– Дуэль с девушкой? – Стужев хмыкнул. – Я участвовал и не в одной. Это очень приятно: дуэль взглядов, дуэль самолюбий, дуэль острых слов. Давайте, я ваш. Только лучше обойдемся без секундантов.

– Дуэль без секундантов – это убийство.

– В нашем случае скорее это будет преступление несколько иного рода. Скорее, похищение, назовем это так.

– Вы до такой степени не надеетесь ни на какие другие свои достоинства в общении с женщинами, что готовы даже и на похищение? Удивительно.

– Мне удивительно совсем другое, – ответил он, но не договорил.

Даша же в этот момент взглянула вправо и вскрикнула, оступившись и едва не упав, так что Стужев невольно поддержал ее за талию, причем несколько более отчетливо, чем того требовали приличия.

– Что с вами стряслось? – спросил он равнодушно. – Увидели призрак?

– Да, – ответила Даша.

И в самом деле, в толпе гостей, столпившихся возле столика с шампанским, она увидела светловолосого молодого человека в мундире, наблюдавшего за ними. А вскрикнула она оттого, что он удивительно был похож на ее покойного брата.

Визуализации - 3

Место действия, балльная зала Благородного собрания Маринбурга:

Даша:

Стужев:

Соня:

Поэт Быстрицкий:

Графиня Рымина:

Глава четвертая, в которой назревает поединок

§123. Лица, к которым противники обращаются с просьбой быть их секундантами, должны потребовать, чтобы их доверитель подробно изложил бы им причины и обстоятельства нанесения оскорбления и вызова.

Дуэльный кодекс Борейской империи

***

– А, это вы про молодого человека, который так настойчиво за нами наблюдает? – спросил Стужев с равнодушным видом. – Понятия не имею, кто это. Я бы предположил, что это какой-нибудь ваш ревнивый обожатель, но он таращился на меня еще до того, как я имел честь вас пригласить. Таким образом, разумнее было бы предположить, что это мой ревнивый обожатель. Впрочем, я слишком уважаю Первый линейный полк, чтобы делать подобные предположения.