– Не твое дело, – ответила она. – Если он у себя, так веди.

– А куда вести-то? – лакей пожал плечами и потянулся. – У него и комнат-то – только эта да спальня. То есть, у меня, собственно. А лакеев у меня давно уж нет. Только я одного не понимаю: кто ж вам, дорогая барышня, мой адрес дал?

Даша почувствовала, как на щеках загорается румянец.

– Я… простите, меня ввело в заблуждение…

– То, что я одет, как оборванец? Это ничего. Однако же, вы не ответили.

– Адрес ваш мне дал мой отец, Николай Булавин.

– Вот как? – хозяин дома взглянул на нее с новым интересом. – И для чего же он вам этот адрес дал? Да вы, впрочем, проходите, не стойте на морозе.

Даша вошла в неприбранную бедную гостиную. Проваленный диван. Огарок свечи в залитом воском канделябре. Колченогий стол и стулья из разных гарнитуров.

– Он сказал мне, что вы учитель магии, – произнесла она неуверенно.

– В таком случае он ошибся, – ответил хозяин дома, и Даша увидела, как лицо его дернулось, словно его укололи булавкой. – Это давно не так. Лицензия моя Патентным комитетом давно уж отозвана, и учить никого я права не имею.

– Да, но он мне сказал…

– Что бы он вам ни сказал, говорю вам, барышня… как вас, простите?

– Дарья…

– Так вот, Дарья Николаевна, нет. Учить я вас не буду, даже и не просите. Меня именно за это лишили патента, и слава Заступникам, что обошлось без каторги. Помогли мне тогда добрые люди. Но вас я учить не буду, нет. Если вы за этим пришли, то ступайте.

– Но… – Даша почувствовала, как сердце ее упало и словно покатилось куда-то, – но к кому же мне пойти?

– Это не мое дело, – хозяин развел руками. – К кому хотите, к тому и идите, а лучше всего – ни к кому. Потому что теперь с этим строго. Вряд ли кто возьмется.

Тут уже Даша собрала волю в кулак. Отец ее предупреждал, что такое может случиться. И на этот случай у него тоже был совет.

– Вы, наверное, не поняли, – сказала она. – Я предлагаю вам не обычную цену за обучение. Сколько вы брали? Двадцать рублей в месяц? Я дам сто.

Хозяин поглядел на нее несколько мгновений пристально.

– До такой степени нужно? – спросил он.

– Очень нужно, – ответила Даша. – Это вопрос даже не жизни и смерти. А чести. И нужно очень быстро.

– Быстро только кошки родятся, – ответил учитель. – За один день я вас ничему не научу. Хорошо если могу провести инициацию. Да и то…

– Мне большего от вас и не нужно. Пока. Давайте начинать, время дорого.

– Погодите, я еще не сказал, что берусь, – ответил хозяин.

– Святые Заступники, да что же еще? – взмолилась Даша.

Он помолчал несколько секунд, на лице его отразилась внутренняя борьба.

– Скажите… – произнес он нерешительно. – Если вы дочь Николая Булавина, стало быть, вы… ее дочь? Изольды Булавиной, в девичестве Киреевской?

Даша кивнула.

– Похожи… – хозяин дома вздохнул. – Эх, ладно, снимайте пальто, располагайтесь.

Даша повесила пальто на крючок и осмотрелась в комнате. Сразу же ее внимание привлекло большое зеркало в слегка позеленевшей бронзовой оправе. Оно очень контрастировало с бедной обстановкой гостиной, словно явилось сюда из другого мира.

– Что же, давайте тогда сразу начинать, – сказал хозяин. – Становитесь перед зеркалом.

– Простите, а как вас зовут? – спросила Даша. Ей стало неловко, что она не задала этот вопрос раньше.

– Джакомо Фабини, – ответил тот нехотя.

– Ничего себе. Вы не бореец? Вы из Лигона?

Только сейчас Даша заметила, что собеседник ее, пожалуй, действительно чересчур смуглый и черноволосый для здешних мест. Приметить это раньше ей помешали его седина и неопрятность.

– Да. Но, как видите, совсем здесь ассимилировался. И говорю без акцента, и водку пью. Я приехал еще в юности, когда меня выгнали из университета Тризоны. Это долгая и грустная история. И по вашим нетерпеливым движениям я вижу, что у вас нет времени ее слушать.

– Да, конечно… когда вам будет удобно, – ответила Даша. Ей не терпелось скорее приступить. Она встала перед зеркалом и заглянула в него. Зеркало было мутным, и лицо Даши также, как и обстановка комнаты, проступали в нем словно сквозь туман.

Фабини подошел и встал позади нее, в паре шагов, так что она хорошо видела его в зеркале.

– Мы начнем с инициации, – сказал он. – Смотрите прямо перед собой. Не смейте оборачиваться, иначе все пойдет насмарку, и мы не сможем совершить ритуал сегодня. И еще долго не сможем.

Даша кивнула.

– Смотрите в зеркало, не закрывайте глаз, – произнес Фабини, и его голос странным образом изменился. Слова он стал произносить словно нараспев, отчего у Даши немного закружилась голова.

Она смотрела и чувствовала, что изображение в зеркале все сильнее расплывается, так что трудно было что-то рассмотреть.