Прошла неделя. Кирилл каждый день уходил в лес, охотился на подлесников и болотных волков, добывал кристаллы. Серые шли на ежедневную подпитку, зелёные он копил. За это время он расчистил ещё три меридиана. Теперь их было девять – ровно половина от того, что местные маги считали пределом для обычного человека.

Он чувствовал себя сильнее. Быстрее. Реакция обострилась, магия, пусть ещё слабая, но уже ощутимо пульсировала внутри. По меркам этого мира, он был уже крепким Пробуждённым 2-го ранга, почти на подходе к 3-му. Для его возраста – феноменальный результат.

Но ему нужен был союзник. Один, в усадьбе, среди старух и полуслепых дворников, он был слишком уязвим. Карамзин мог прислать убийц, и ему просто некому было бы помочь.

Память прежней жизни подсказывала: ищи верных. Тех, кто был предан роду, кто не сбежал, когда всё посыпалось.

Он расспросил Матрёну. Та долго мялась, но потом рассказала:

– Был у нас один, барин. Григорием звали. Старый дружинник вашего батюшки. Он ещё при покойном барине служил, когда род в силе был. Воин знатный, 4-го ранга, говорят. Но после того, как всё рухнуло, он ушёл. Обиду затаил, видать, что род не удержался. Живёт один, на отшибе, в сторожке лесной. Ни с кем не знается.

– Где живёт? – спросил Кирилл.

Матрёна указала направление. Это было в той стороне леса, где он ещё не бывал – ближе к гиблым местам, но не в них.

На следующее утро Кирилл отправился на поиски.

Он шёл по едва заметной тропинке, петляющей между деревьями, около двух часов. Наконец, вышел на поляну, где стояла крепкая, ладно срубленная изба. Рядом – поленница дров, колодец, небольшой огород. Чувствовалась рука хозяина – всё было аккуратно, на своих местах.

Из избы вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, с окладистой седой бородой и цепкими, молодыми глазами на морщинистом лице. Одет в простую, но добротную одежду. На поясе – меч, не парадный, а самый что ни на есть боевой.

Он посмотрел на Кирилла и нахмурился.

– Чего надо?

– Григорий? – спросил Кирилл.

– Ну, я. А ты кто таков? – старый воин прищурился, вглядываясь. – Погоди… Димидов? Мелкий? Ты чего тут забыл?

– Поговорить надо, – спокойно сказал Кирилл.

Григорий усмехнулся, но без злобы, скорее, с усталой иронией.

– Поговорить? О чём? О том, как твой батюшка родовое добро прокутил? Как вы, Димидовы, с вершин в грязь упали? Я насмотрелся уже на это, парень. Уходи.

– Я не о том, – Кирилл выдержал его взгляд. – Я о деле. Мне нужен воин. Верный человек. Который не сбежит при первой опасности.

Григорий расхохотался. Громко, раскатисто.

– Ты? Мелкий? Пустоцвет? Тебе воин нужен? Да ты и меч-то в руках, поди, держать не умеешь! Иди, парень, не смеши старого. У меня своих забот полно.

– Я умею, – спокойно ответил Кирилл. – И держать, и резать. И не только мечом.

Он снял с плеча арбалет, быстро перезарядил его и, не целясь, выстрелил в сторону. Болт вонзился в ствол старого дуба метрах в тридцати, точно в центр нарисованной мелом мишени, которую Григорий, видимо, использовал для тренировок.

Старый воин перестал смеяться. Он посмотрел на болт, потом на Кирилла. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Неплохо, – признал он. – Для пустоцвета. Но это арбалет. С ним любой дурак справится. А в ближнем бою?

Кирилл усмехнулся. Он положил арбалет на землю, подошёл ближе и встал в стойку. Не ту, которой учат в этом мире, а ту, которую знал из прошлой жизни – низкую, текучую, как вода.

– Попробуй, – сказал он.

Григорий удивился ещё больше. Но спорить не стал. Он вышел на середину поляны, вытащил меч и встал в боевую позицию.

– Ну, смотри, парень. Не обижайся, если что.

Он атаковал. Быстро, мощно, как и подобает воину 4-го ранга. Но Кирилл был готов. Память прежней жизни всколыхнулась, подкидывая десятки техник боя с мечом. Он уклонился, ушёл в сторону, чуть не споткнулся – тело подвело, реакция была не та, что раньше. Но он удержался.

Григорий атаковал снова. Кирилл парировал удар своим ножом (жалкое зрелище, но выбора не было), отскочил.

– Неплохо, – снова признал воин. – Очень неплохо. Для того, кто должен быть пустым. Откуда знаешь?

– Учился, – коротко ответил Кирилл, тяжело дыша. – Сам.

Григорий опустил меч и посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.

– Ты не тот, за кого себя выдаёшь, – сказал он наконец. – Или тот, да не совсем. В тебе что-то есть, парень. Что-то… старое. Как будто не мальчишка передо мной, а бывалый воин.

Кирилл промолчал. Сказать правду он не мог. Но и врать не хотел.

– Мне нужен союзник, Григорий, – сказал он. – Род Димидовых ещё не умер. Я докажу это. Но одному мне не выстоять. Карамзин уже точит зубы на наш лес. А завтра придёт за усадьбой.

При упоминании Карамзина глаза Григория нехорошо блеснули.

– Карамзин, – процедил он. – Змеёныш. Это он, гад, тогда, после смерти твоего отца, земельку нашу прибирал. Пока вы, Димидовы, в трауре были, он куски отрезал. Я ему это не забыл.

– Помоги мне, – Кирилл посмотрел ему прямо в глаза. – Помоги вернуть роду силу. И тогда Карамзин получит своё. Всё, что заслужил.