В которой мне не нужны шипастые дилдо и пояса верности, чтобы сбивать друзей со следа из страха, что капля их сострадания разрушит стальную стену, которой я себя оградил.

Брайар двадцать минут дурачилась с собаками, пока я нервно поглядывал на второй этаж. Я знал, что мой сосед не выйдет.

Он никогда не выходил.

Ни разу за пятнадцать лет с тех пор, как я разрушил наши жизни.

Но он не хотел ее присутствия.

Мы страшно ругались по телефону по поводу ее переезда. В конечном счете он ничего не мог поделать.

Это мой дом.

Я прервал ее нежности с собаками, потянувшись к высокому стеллажу из черного ореха и достав голубую розу, которую сорвал заранее.

– Роза для Брайар Роуз.

Брайар подняла голову, обняв Старикана. Трио бегал вокруг нее, так сильно виляя хвостом, что все его тело качалось из стороны в сторону, и не замечая, как сникла улыбка его мамочки.

Она остановила взгляд на розе. Медленно встала, забрала ее у меня из рук и поднесла к носу.

Мое сердце сжалось, а я даже не знал почему.

– Ты помнишь? – прохрипел я.

– Кажется, да. – Она гладила пальцами лепестки голубой розы, будто зачарованная. – Помню, ты рассказывал, что каждую розу окрашивают индивидуально и что ты заказывал их откуда-то издалека. – Она подняла взгляд. – Это наша традиция?

Была, пока я все не испортил.

– Да. – Я прокашлялся. – Традиция. Я каждый день дарю тебе по такой розе.

– Каждый день? Погоди. – Брайар рассматривала розу, подставив ее к естественному свету, струящемуся через окна. – Эта не окрашена. Она такой выросла. Кажется, ты говорил, что такой сорт не вывели.

– Не вывели. – Я почесал затылок, жалея, что не могу охладить жар, приливший к щекам. – Некоторое время назад я инвестировал в ботанический стартап, который возглавляли ученые из Дейвиса, Гарварда и Корнелльского университета. Они взломали генетический код. У меня весь задний двор в этих розах.

Я сказал, что избавился почти от всех следов Брайар.

Ключевое слово «почти».

Она напоминала назойливую опухоль, засевшую в уголках моих жизненно важных органов. Даже самый одаренный врач не смог бы удалить ее за один раз.

Брайар подпрыгнула на носочках, от волнения смяв розу в кулаке. Она огляделась, высматривая двор.

– Можно посмотреть?

– Притормози, Спиди-гонщик. – Я опустил руки ей на плечи и заставил остановиться, пока она снова не оказалась на больничной койке. – Нам некуда спешить.

Она прижала розу к щеке и улыбнулась мне.

– Мы по-прежнему ездим на Женевское озеро?

Я улыбнулся в ответ, уверенный, что опухоль только что сократила мою жизнь еще на десяток лет.

– Постоянно, Обнимашка.

Глава 21

=

Оливер

=

Нужно отдать себе должное: я сумел довольно быстро оправиться от потрясения, вызванного тем, что притворился ее женихом.

Несколько дней назад мои ассистенты нашли ее квартиру – паршивую студию в центре Лос-Анджелеса размером с мою обувницу. Я связался с ее арендодателем, оплатил оставшуюся часть аренды и сообщил, что она переезжает ко мне.

Он не стал задавать лишних вопросов, отчего мне захотелось его придушить. Я мог оказаться кем угодно. Преступником. Коллектором. Проходимцем.

«Ты проходимец, и лучше держи руки при себе, скотина», – предостерег в моей голове голос Дал с южным говором.

Благодаря своей предусмотрительности я смогу показать Брайар несколько вещей, за ночь доставленных на моем частном самолете из гадюшника, который она делила с несколькими крысами-дармоедами и искусственным цветком. Ее коллекцию ароматических свечей, плюшевого сенбернара, хранимого с детства, и традиционный швейцарский набор для фондю. Вчера вечером, перед тем как поехать в больницу, я заполнил свою гардеробную ее одеждой, обувью и туалетными принадлежностями, кропотливо разбросав ее вещи в ванной и в шкафу, чтобы выглядело правдоподобно.

– Мы живем в абсурдно огромном доме. – Брайар крутила головой из стороны в сторону, чтобы рассмотреть витражи и французские балконы. Поместье источало потомственное богатство, роскошь и ненавязчивое присутствие человека, который безуспешно пытался спастись от собственных грехов. – Но, похоже, персонала здесь мало?

– Мы скрытные люди.

И говоря «мы», я имел в виду его. Но Брайар его не встретит. Они будут жить под одной крышей, но она об этом никогда не узнает.

– А еще любим всюду заниматься сексом когда ни попадя, – добавил я, указывая на фонтан размером с машину, вода из которого лилась в мраморную чашу. На поверхности сверкало отражение хрустальной люстры. – Слишком много потенциальных судебных исков.

– Похоже, мы совершенно дикие.

– Я предпочитаю фразу «безумно влюбленные».

Она остановилась в игровой комнате и повернула свободное кресло рядом со мной.

– А это мое кресло?

– Изготовлено специально под твои ягодицы.