– Не знаю. Хорошо? – Я вынула содержимое бардачка, в том числе светящийся в темноте дилдо в виде динозавра, пояс верности для БДСМ и фаллоимитатор с шипами. – Что ты, черт возьми, вытворяешь со мной в постели?

Оливер вытаращил глаза, и его невероятно точеные скулы стали пунцовыми.

– Только то, на что ты сама соглашаешься, моя сексуальная кошечка.

– Не припомню ни одной версии себя, которой нравились дилдо с шипами.

– Что ж, такая существует. Иначе это бы здесь не лежало.

Я нахмурилась.

– Это… удивительно.

– Погоди, вот увидишь свою коллекцию массажеров для простаты в форме козлов.

Боже мой. Наверное, это исследование по работе. Я ведь координатор интимных сцен?

– Наверное, тебе придется снова показать мне, как ими пользоваться. Я точно забыла.

Оливер на миг прикрыл глаза и зашевелил губами в безмолвной молитве. Я вскинула бровь и убрала наши секс-игрушки обратно в бардачок.

– Почему ты так странно себя ведешь?

– В смысле?

– Ты, не знаю… как-то заведен.

Он так сильно сжал руль, что побелели костяшки пальцев, и поерзал на сиденье.

– Обычно для тебя это достоинство, а не повод для недовольства.

Я посмотрела на спидометр, стараясь не замечать явную эрекцию Оливера.

– И почему ты едешь со скоростью пятьдесят километров в час?

– Стараюсь обеспечить тебе безопасность.

– Наводя на меня страшную скуку?

– Брайар, я…

– Почему не Обнимашка?

Оливер открыл рот, закрыл его, а потом открыл снова.

– Просто, – наконец ответил он, – в наш последний разговор ты не хотела, чтобы я использовал это прозвище.

– Ух ты.

Я очень полюбила это прозвище. Видимо, ссора в ночь несчастного случая была серьезной. Мне претила мысль о том, чтобы стать невестой, которая одержима подготовкой к свадьбе, но я с детства мечтала выйти замуж за Оливера. Наверняка речь шла о цветочной композиции, без которой я никак не могла обойтись.

Я сменила тему, пока не желая говорить об этом.

– У нас большой задний двор?

– Да. – Он нахмурился, не сводя глаз с дороги. – К чему ты спрашиваешь?

– Ты явно в немилости, поэтому я хотела убедиться, что тебе будет комфортно.

Все же я никак не могла поверить, что попросила его не называть меня Обнимашкой, и он воспринял мою просьбу всерьез. Тут что-то не так, но я не могла понять что. От попыток обдумать возможные варианты возникло чувство, будто в голове обосновались все несостоявшиеся барабанщики страны. По какой-то причине Оливеру было не по себе рядом со мной, и я должна выяснить, в чем она состоит.

Его телефон зазвонил на центральной консоли. В салоне зазвучала мелодия. «Спящая красавица» Чайковского. Наконец что-то, напоминающее мне о нас. Сердце окутала ностальгия. Она прошла так же быстро, как и появилась, но сомнения остались. Да и как иначе? Ностальгия – способ сердца удержать то, что не может сохранить время.

Я подавила зерно сомнения, решив растопить лед.

Подскочила на месте и прижала руку к груди.

– ОХРЕНЕТЬ!

– Что? Что такое? – Оливер свернул на обочину и, включив аварийный сигнал, в панике осмотрел мое тело. – Что случилось?

– Твой крошечный ноутбук поет. – Я указала на телефон, прикрыв рот ладонью. – Танцевать он тоже умеет?

– Кто умеет танце… – Он осекся, посмотрев на телефон между нами. Взял его, нахмурив брови. На экране высветилось имя Ромео. Оливер провел ладонью по губам. – Ох, милая. Ты же не помнишь. – Он потянулся погладить меня по голове, и по спине побежали мурашки, когда он нежно заправил прядь моей челки за ухо. – Это называется iPhone. Разновидность смартфона. Это не ноутбук.

– А он может… – Я прикусила нижнюю губу, встревоженно глядя то на телефон, то на его лицо.

– Что? – Он наклонился ко мне и отодвинул телефон подальше, будто думал, что он может спровоцировать у меня очередной приступ паники. – Скажи мне.

– Нет-нет. – Я помотала головой. – Ты подумаешь, что это глупый вопрос.

– Я никогда не посчитаю глупостью никакие твои слова или поступки, – заверил он.

– Он может… – Я понизила голос до шепота. – Читать мысли?

– Нет. – Оливер тихо посмеялся и взял меня за руки. – Не может, зато может много чего другого. На нем можно работать. Есть доступ в интернет. В нем есть виртуальный помощник Siri, а она умеет отвечать на общие вопросы. Например, о погоде и важных датах.

Я моргнула, пытаясь сохранить бесстрастное лицо.

– Он работает на батарейках?

Бедняга думал, что я очнулась после путешествия в восьмидесятые. Я знала, что немного жестока с ним, но не чувствовала себя нормальной с тех пор, как пришла в себя, и это помогало мне хоть немного владеть собой.

– Его заряжают от электричества.

Я отпрянула, нахмурившись.

– Что такое электричество?

Вся кровь отхлынула от его лица, а брови сошлись на переносице. Пока он не успел понять, что это шутка, я опустила козырек и рассмотрела свое лицо в зеркале.