– Хм. – Он почесал подбородок, задумавшись. По тени улыбки я поняла, что вариантов было немало. – Наверное, в Версальском дворце.

Я поперхнулась, отпив воды.

– Боже мой, мы что, напились?

– Были трезвы, как сердитый дядя за рождественским ужином, только что вышедший из реабилитационной клиники. – Он покачал головой. – Даже в садах это делали. Прямо там, на троне.

Я спрятала лицо в ладонях, уши горели, как индейка на День благодарения.

– Ты врешь.

– Не-а, – протянул он. – А еще я сорок минут ласкал тебя ртом.

– Теперь точно знаю, что врешь.

– Ладно, соврал. – Он помолчал. – Пятьдесят минут, а не сорок.

Я хохотнула. Олли тоже рассмеялся. И на крошечное мимолетное мгновение мы снова стали собой. Кем бы мы ни были.

Оливер выехал на широкую, усаженную деревьями дорогу. Мы проехали больше полутора километров, пока не добрались до просторной тупиковой улицы. По обеим ее сторонам в конце бесконечных подъездных дорожек высились два особняка, а третий уверенно стоял по центру, расположившись на холме, благодаря которому возвышался над остальными. Дома вырисовывались, словно три короля, и казались властными благодаря своим размерам и архитектурным формам. Ничто среди увиденного не показалось мне знакомым.

– Это Дарк-Принц-роуд. – Оливер надавил на газ, наконец-то прибавив скорость. – Мой дом справа. На территории есть озеро. Скорее, узкий залив, который впадает в Потомак. Тебе понравится.

Я прокашлялась, гадая, когда в горле успело пересохнуть.

– Ты хотел сказать – наш дом.

– Что? – Он в замешательстве повернулся ко мне. – Ох, да. Наш. Прости.

В животе образовался тугой узел. Я постаралась не обращать внимания и стала осматривать владения.

– Этот дом тебе купил отец после того, как на год уехал по вопросам бизнеса?

– Ты это помнишь?

– Да. А еще помню, что он подарил тебе коня.

– Он в конюшне на заднем дворе. Теперь их два. Усейн Коньт и Аль Капони.

Я захихикала, уткнувшись в рукав.

– Один для меня, другой для тебя?

Оливер припарковался рядом с римской статуей на выложенной золотым кирпичом площадке и судорожно сглотнул, надолго задержав взгляд на окнах южного крыла своего особняка.

– Да. Может, как-нибудь поучу тебя кататься на Усейне Коньте.

– У меня есть лошадь, но я так и не научилась на ней ездить?

– Хочешь верь, хочешь нет, но ты не во всем лучшая.

Я театрально надула губы.

– Я все помню иначе.

Олли отстегнул мой ремень безопасности, обошел машину и открыл мне дверь. Я взяла его руку, пошатываясь под натиском последних зимних ветров. Пышные сады обрамляли высокий каменный фасад. Декоративные башни и печные трубы пронзали небо. По вычурным колоннам возле двойных дверей вился плющ. Олли жил в замке. Мы жили в замке.

– Добро пожаловать домой, Обнимашка.

Но я вовсе не чувствовала себя дома.

По какой-то непостижимой причине казалось, что я попала в чью-то позолоченную тюрьму.

Глава 20

=

Оливер

=

Я всегда знал, что карме известен мой адрес и она рано или поздно меня навестит. Но я даже не подозревал, что ее наказание будет заключаться в том, что моя первая и единственная любовь достанет из бардачка шипастый фаллоимитатор и вынудит придумывать объяснения.

Их не существовало.

Все началось с небольшого эксперимента, призванного проверить, смогу ли я жить, как все остальные, с реквизитом, безобразным количеством алкоголя и соглашением о неразглашении длиннее, чем «Властелин колец».

Как только я понял, что от приспособлений никакого толка, я спрятал их в самых очевидных местах, чтобы сбить друзей со следа.

Конечно, я знал, что они считали мое тупое притворство еще менее убедительным, чем предвыборные обещания. Но чем больше я усердствовал, чем больше старался его поддержать, тем меньше они любопытствовали.

Однако так было не всегда.

Последним летом, которое мы с Брайар провели вместе, – тем летом, когда мы занялись сексом, – ей достаточно было дышать, причем необязательно рядом со мной, и я уже был готов к делу.

Я открыл дверь.

– Добро пожаловать домой, Обнимашка.

Трио и Старикан примчались из гостиной: Трио на трех тонких лапах, как у борзой, а Старикан на своем скейтборде. Брайар присела на корточки и дала моим страшным, как смертный грех, псам облизывать ее лицо и запрыгивать на нее, а сама при этом целовала их в носы.

Раз уж собаки, в отличие от людей, были добрыми от природы, они не стали недоумевать из-за присутствия в доме незнакомки и отреагировали с энтузиазмом преданной Свифти .

Трио перевернулся на спину и подставил ей живот, а Старикан махал огромными ушами, умоляя почесать за ними.

– Вы рады видеть мамочку? В этом дело? – проворковала Брайар.

Мне хотелось себя прикончить. Не от чувства вины, а потому, что имел возможность заглянуть в альтернативную вселенную.

Ту, в которой я не испортил отношения с Брайар.

В которой она правда могла быть мамочкой этих псов.