Поморщилась, ощупывая лоб.

– Оливер.

– Что такое? – Он оглядывал мое лицо, махая вокруг него руками, будто хотел прикоснуться, но боялся сделать хуже. – Что-то болит? Нужно вернуться? Так и знал, что тебя слишком рано выписали. Давай вернемся. А знаешь что? Поедем в другую больницу. Я всегда терпеть не мог это место, и доктор Коэн тот еще болван. У меня есть знакомый в больнице Джонса Хопкинса. Специализируется на всем, что связано с головой. Он сможет помочь, обещаю. А если нет, мы…

Господи. Никогда Оливера таким не видела. Если не остановлю его, он не замолчит.

– Ничего не болит. – Я потерла воображаемую полосу между бровей. – Это что, морщина?

– Что?

– Морщина.

– У тебя на лбу? – Он убрал мою руку и осмотрел лицо. – Нет, это красный след, потому что ты тычешь в него каждые пять минут.

– Какой сейчас год?

– Год? – переспросил он.

– Сколько нам лет?

– Мне тридцать четыре. Тебе тридцать три.

– Но… – Я покачала головой. – Мне только что было пятнадцать.

Он откинулся на спинку сиденья и потянул себя за волосы.

– Ох черт.

– Даже месячные еще не начались.

– Ох черт, черт, черт, черт, черт.

– Только вчера бабуля усадила меня и рассказала, что мальчики будут совать свою пипиську в мою, чтобы делать деток.

У него чуть челюсть не отпала. Прошла секунда. За ней другая. И еще одна. Наконец, он запрокинул голову и расхохотался как маньяк, ударив себя по лбу.

– Ах ты, маленькая засранка.

– Брось, ты и не такое заслужил за чушь про массажеры для простаты в форме козла. – Я прислонилась плечом к спинке сиденья и посмотрела на него с наслаждением и замешательством. Мы были не похожи на самих себя. И все же ничто не приносило мне такого комфорта, как его присутствие. Я вздохнула. – И расслабься. Со мной все нормально. Я не рассыплюсь, если ты отвернешься на пять секунд. Следи за дорогой.

– Ты не понимаешь. Я думал, ты умерла той ночью. Или того хуже.

– А бывает что-то хуже смерти?

– Да, – безжизненно подтвердил он.

Радость в одночасье улетучилась из машины. Я плотнее закуталась в пушистый кардиган, который мне дал Оливер, – подарок на Рождество, преподнесенный кем-то по имени Даллас, по всей видимости приходившейся мне лучшей подругой, – и покосилась на него. Он крепко сжимал руль, хотя так и не тронулся с места. Пальцы чесались от желания разгладить морщинки между его бровями и устранить причину, почему он вдруг стал таким серьезным. Таким мрачным. Вот только я не знала, в чем дело. Это служило очередным напоминанием о том, что я утратила. Каждое воспоминание делало меня… собой.

Я поймала свой взгляд в зеркале.

«Неправда. Ты все та же во всем, что имеет значение. По-прежнему милая, умная и отзывчивая. Тебе не нужны воспоминания, чтобы оставаться той девушкой, которая безумно любит Оливера фон Бисмарка».

Прямо в точку. В конце концов, сердце важнее разума.

– Говоришь, нам чуть за тридцать? – Я ощупала свое лицо, демонстративно рассматривая себя в зеркало с притворным благоговением. – Наверное, ботокс. Черт, красиво же я старею. Как думаешь, когда у меня следующий прием?

Оливер отпустил руль и завел двигатель, со смешком качая головой.

– Я еще никогда не заботился о ком-то, кто утратил воспоминания.

– У меня есть воспоминания. Просто последние лет десять стерлись. – Я надулась, глядя на дорогу. Мы жили в красивом месте: кругом природа, вечнозеленые деревья, поля для гольфа, реки и озера. – Кстати, я только что вспомнила одно недавнее событие.

– Да? – Олли вскинул бровь. – Поделись.

– Я помню, как подшивала пару полупрозрачных стрингов незадолго до того, как ударилась головой.

– Так и было, – улыбнулся он. – Для фильма, над которым ты работала.

– Почему в прошедшем времени? – Я нахмурилась. – Вернусь к работе, как только смогу.

Олли судорожно сглотнул.

– Обнимашка, тебе… нашли замену.

– Что? – Я чуть не вскочила с места. – Со мной нельзя так поступать. Мне нужно вернуться. Работа поможет все вспомнить.

– Тебе нужно отдыхать. – Он похлопал меня по бедру, и меня охватила волна желания. – И задавать кучу вопросов.

– Ладно. Какая у меня любимая поза в сексе? – с вызовом спросила я.

– Наездница задом наперед, пока я управляю тяжелой техникой.

Это меня рассмешило. Вот теперь он больше похож на Олли, которого я знала. Пылкий. Дурашливый. Настоящий.

– А мы когда-нибудь…

– Что?

– Пробовали позу «шестьдесят девять»?

Он опешил.

– Ой, да кончай уже.

– Кончай или заканчивай? Забудь. Мне всегда было интересно, что будет, если я случайно укушу тебя за член, пока кончаю. – Я помотала головой, забавляясь оттого, как Оливер тут же поежился. – Идем дальше. Какое самое безумное место, в котором мы занимались сексом?