Эдмард ловко выставил перед госпожой Вейр коробку из столичной кондитерской. Считалось, что адепты академии Пламени должны обходиться минимумом, который могут достать за местную валюту – пламени, но на самом деле подобные ограничения открывали чудесные возможности для тех, кто умел их обходить.

– Опять контрабанда? – Горгулья строго зыркнула на Эдмарда исподлобья, а потом шустро выдвинула ящик и сбросила в него коробку. – Только подумай, что скажет отец.

– Ничего. Он не узнает.

– О тебе ходят нехорошие слухи, молодой человек. Поговаривают, что ты связан не только с контрабандой.

Эдмард картинно закатил глаза. Пока одни только подозревали, другие четко знали, у кого можно купить пламени, обменяв их на иные деньги этого мира. Ещё на первом году обучения Эдмард познакомился со старшекурсником, который взял его в ученики, а потом с огромной радостью и не совсем чистой совестью передал Эдмарду управление подпольным “банком”, в котором можно было конвертировать местные “пламени” или продать во “внешний мир” что-то из академического каталога.

– Обо мне всегда будут говорить, ведь я сын преподавателя. Более того, весьма успешный сын.

Дверь в ректорский кабинет приоткрылась и из него донеслось:

– Заходи уже, Успешный сын.

Эдмард подмигнул госпоже Вейр и легкой походкой отправился туда, куда многие адепты академии Пламени ступали с содроганием и внутренним трепетом. Нет, неясная тревога билась в груди феникса. Он чувствовал, что не понимает происходящего и не может его просчитать.

Но тем было интереснее ступать навстречу неизвестности.

– Знаю, ты подрался сегодня с Норгатом, – начал ректор без предисловий.

– Я бы не назвал это дракой, господин ректор, – вкрадчиво произнес Эдмард.

И не лукавил. Психованный дракон просто ударил его в лицо огнем, Эдмард еле щит успел выставить. Точнее, он создал его недостаточно быстро, поэтому теперь пугал всех видом своей обожженой рожи.

– Напоминаю, что все поединки должны проходить в пределах дуэльного круга. Надеюсь, смотритель уже назначил вам наказание?

– Отправил в наряд в Пепельную чащобу с обязательным условием совместной отработки, – мрачно поведал Эдмард.

У смотрителя академии всегда было специфическое чувство юмора, феникс считал, что волшебной сущности не следовало вмешиваться как в образовательный процесс, так и назначать наказания. Ведь их смотритель назначал исходя из выгоды академии, ему не было никакого дела до адептов.

– Чудесно. Отработаете, – холодно улыбнулся ректор, обнажив клыки. – Но я вызвал тебя не поэтому.

Эдмарду тут же стало не по себе. Неужели лорд Кхаал узнал о последней партии контрабандных свитков? Самозаписывающие свитки пользовались популярностью у старшекурсников. На лекциях они были ненужной роскошью, зато во время практик такая артефактная бумага могла скрупулезно записать все замечания преподавателя.

– Что скажешь об адептке Шумской и ее даре? Знаю, ты был рядом, когда у нее произошла первая стихийная эманация.

Эдмард считал, что безупречно владеет эмоциями, но сейчас почувствовал, как его брови удивленно приподнялись.

– Это было… кхм… интересно. И сильно. Она собрала эмоции целой группы и, усилив, расплескала вокруг себя, – поведал Эдмард.

Норгат счел, что девчонка завелась из-за его безобидного проклятия. Обвинил и тут же двинул, даже не дав ничего сказать в свое оправдание.

С Норгатом Эдмард никогда не дружил и считал отмороженным. Впрочем, император Огненной империи тоже, на его взгляд, был с большим приветом, так что ничего удивительного. А уж учитывая обстоятельства рождения единственного сына императора и условия, при которых он вырос. Нет, Эдмард не жалел дракона. Скорее понимал, почему он на всю башку отбитый, поэтому и старался держаться подальше.

А вот к Любови Шумской Эдмард собирался держать как можно ближе. Он и раньше намеревался уделить этой пташке особое внимание, а теперь у него был официальный приказ ректора.

Ректор Кхаал продолжал инструктаж:

– Я хочу, чтобы ты проследил за учебой адептки Шумской и оградил от неприятных ошибок, свойственным самонадеянным новичкам. Да, это не шутка. Сдувать с нее пылинки разрешаю, а вот улыбаться так плотоядно не стоит. Я сказал присмотреть, а не сожрать.

ГЛАВА 6

Люба

Узнав, куда я хочу попасть, Азаарт перехватил инициативу, потому что я шла не в ту сторону. Добравшись до ближайшей лестницы, Азаарт протащил меня на второй этаж, а потом повел под руку к кабинету ректора. Я двигалась, точно механическая кукла, с трудом переставляя отяжелевшие ноги. В голове появилась какая-то жуткая пустота, не дающая ухватиться хотя бы за одну связанную мысль. Да я и не пыталась, чувствуя себя крошечным угольком, брошенным в ледяную воду, где он пошипел, пофырчал и…

Нет уж. Утонуть я ещё успею.

Я остановилась.

– Что такое, передумала? – тут же уточнил Азаарт, когда я перестала держаться за его локоть.