– Он не видел. Его срочно вызвали патрульные. Поступила информация о следах портала из Нижнего мира.
– Которая, разумеется, оказалась ложной.
– Ложь бывает разной, адепт Ардмрак. Намного интереснее, что вы собираетесь делать с правдой?
– Хотите знать, донесу ли я, что в Альтасе объявилась наследница Золотого Пламени?
– Эта империя и королевства только-только сбросили с себя оковы тьмы, выбравшейся из Нижнего мира.
– Империя и королевства вместо единой Золотой империи, – вкрадчиво произнес Норгат, а потом рубанул: – Зачем вы призвали девчонку? Где бы она ни жила, ей там будет лучше, чем в Альтасе.
– Ради магии. Такой уникальный образец пламени не должен исчезнуть. Норгат, если ты сообщишь отцу…
– То ваш уникальный образец магии будет расти под сводами Рубинового дворца. Но нет, я не стану ничего говорить. Лорд Кхаал, вы сами сказали, что мне нужна Любовь, – тягуче произнес Норгат. – Я требую поставить меня и иномирянку в пару.
– И через неделю вся Академия Пламени узнает, что ты не можешь ее защитить, и усомнится в прочности твоих щитов.
– Но вы же сами говорили, что иномирянка мне поможет! Что она сможет пробудить во мне нужные эмоции…
Ректор академии Пламени медленно свел пальцы и произнес:
– Досада и злость из-за невозможности получить желаемое тоже сильная эмоция. Адептку Шумскую будет курировать Эдмард, потому что он может ставить щиты, а ты – нет. Ещё вопросы?
– Почему вы ей рассказали? Почему нельзя было дать спокойно адаптироваться и изучить основы магии?
– Мне виднее, как выстраивать программу обучения своих адептов.
– Она же двусторонний эмпат, который теперь узнает, что ее мать проклинают после каждого прорыва из Нижнего мира. И я представляю…
– Ты должен не представлять, а учиться. Можешь быть свободен.
– Хорошо. Как прикажете.
Норгат покинул кабинет ректора в глубокой задумчивости. Если раньше он только подозревал, то теперь убедился, что показ вступительной лекции не был согласован с лордом Кхаалом. Кто-то очень хотел, чтобы нестабильный эмпат как можно скорее узнала о своих родителях.