– Дарий не станет ждать. Пока никто не знает, но он любит другую.

Я старалась говорить спокойно и ровно, проявляя терпение, хотя видят боги, в последнее время оно давалось мне нелегко.

– Откуда такая уверенность?! Он сам сказал или его любовница? Женщинам верить нельзя, они часто выдают желаемое за действительное. Если бы все мужья оставляли жен ради профурсеток на стороне, в Вертии не осталось бы ни одной нормальной семьи.

Я попыталась высвободить руки, но держала мама крепко.

– Не могу тебе все рассказать. Считай, мне повезло заранее узнать о его планах. Дарий о моей осведомленности не в курсе, и это наш шанс подготовиться.

– Иви, нельзя этого допустить. Ты должна сделать все возможное, чтобы он передумал! Солги, что ждешь ребенка, я найду целителя, он подтвердит. Мы что-нибудь придумаем.

Глаза мамы сверкали. Она не думала о последствиях.

Опускаться до грязных интриг я не собиралась. Ложь не спасет наш брак. Да и сомневаюсь, что во всей Вертии найдется хоть один целитель, который осмелится солгать Дарию. Мама просто не понимала, что будущее не изменить. А еще, я не хотела больше тратить свою жизнь на мужчину, который меня не любит.

– Нет, мама. В лучшем случае это даст нам отсрочку, но правда все равно всплывет наружу, а чувства Дария не изменятся, – я пыталась говорить спокойно и твердо.

Объясняла ей простые истины, так как в подобном состоянии она явно не соображала, что предлагает.

– И что? Мне просто сидеть и смотреть, как рушится наша жизнь?! – разозлилась она. – Тебе, смотрю, уже все равно на доброе имя. О матери своей ты подумала?! Как я выйду замуж с такой дочерью? На что буду жить?

Все эти фразы точно пощечины хлестали меня по лицу.

Ком подступил к горлу. У боли много недостатков, но она убирает иллюзии и оголяет правду. Правда Ребекки Инвар заключалась в том, что ей совершенно плевать на дочь. О себе мама переживала, свое будущее и планы пыталась спасти любой ценой. Это стало последней каплей. Я не получила от нее поддержки тогда, не получу и сейчас. Вырвав свои руки, я резко встала с дивана.

– У тебя есть все необходимое: пенсия отца и квартира на главной улице.

– А как же долги?! Кто их будет оплачивать?!

– Дарий ведь все покрыл, когда мы поженились, или… – от возникшей догадки я чуть не задохнулась. – Боги, не говори, что ты влезла в новые!

– На пенсию твоего отца приличное платье не купишь.

Я посмотрела на мать. На ее изумрудное платье, на серьги с драгоценными камнями, шляпку с зачарованными от увядания цветами. А ведь она давно перестала одеваться, как скромная вдова боевого мага. Дом моего детства едва ли мог покрыть и половину стоимости квартиры в центре Вертии. Откуда же у нее деньги на новое жилье? Не могло это все быть в долг.

– Дарий помог купить квартиру. Он оплачивал твои счета, – прошептала я.

– Мы родственники, это естественно, – мама нервно тряхнула головой. – Поэтому ты должна держаться за своего мужа.

– Чтобы ты и дальше могла себе ни в чем не отказывать, – мой голос сочился сарказмом.

– Это и в твоих интересах тоже! – с раздражением отметила она.

Когда-то мы вдвоем жили на пенсию папы и ничего, не голодали. Сейчас же мама одна. У нее есть жилье. Если урежет свои расходы – не пропадет.

Я направилась к выходу из гостиной.

– Куда это ты собралась? Мы еще не договорили, – возмутилась мама.

Я даже не ответила. Дернула за шнурок около двери. Появилась служанка.

– Госпожа Инвар уходит. Проводите ее.

– Эвелина, не смей вот так уходить! – крикнула она мне вслед, но я уже скрылась в холле.

На сегодня с меня хватит откровений. Боюсь, если всплывет еще какая-нибудь правда о деньгах, я спалю поместье Дэвлоков дотла.

В коридоре убиралась та самая служанка, которая не так давно показала отвратительное отношение.

– Ты! – резко бросила я.

Она вздрогнула. То ли я выглядела, как огнедышащий дракон, то ли девушка не ожидала от меня подобного тона.

– Еще раз войдешь в комнату без разрешения, и вылетишь из дома без рекомендаций. Я может и нелюбимая жена, но никто не станет скандалить со мной ради зарвавшейся служанки. Тебе все ясно?

Она точно воды в рот набрала. Только глаза стали огромными, как блюдца.

– Я спрашиваю: тебе все ясно?

– Да, простите, госпожа, – проблеяла служанка.

– Знай свое место.

Я прошла несколько шагов и заметила господина Бишби. Он замер в дверях спальни Дария с каменным лицом и смотрел на меня не мигая.

– Вы что-то хотели сказать, господин Бишби? – с вызовом спросила я.

– Нет, госпожа, – ответил он, качнув головой.