Мне бы пробраться огнем под ткань рубашки, опалить кожу, мышцы, кости и достать до самого его сердца, чтобы он почувствовал, каково это – заживо сгореть. Но злость, что сначала ярко вспыхнула, тут же погасла. Ее залило волной горечи и разочарования. Ком подступил к горлу. Я не хотела ощущать тепло его кожи, быстрые удары сердца, но все равно ощущала. Мое тело еще помнило, каково это – прижиматься ночами к Дарию, таять от ласк и прикосновений, делить дыхание и наслаждение. Все это осталось в прошлом. Мы давно не делили постель, но треклятые воспоминания не выжечь огнем!

– Я здесь, с тобой, – прошептал Дарий, проводя кончиками пальцев свободной руки по моей щеке.

По коже пробежали мурашки. Тело могло сколько угодно отзываться на прикосновения Дария, но разум все еще оставался при мне.

Почему отчуждение сменилось вдруг интересом со стороны мужа можно легко объяснить. Он понял, что я отдаляюсь и решил это исправить. Возможно, еще не до конца отчаялся спасти наш брак и завести наследника. Я не знала наверняка, что движет Дарием, но была совершенно уверена: как только появится Изабелла, он изменится.

– Пока со мной, – горько усмехнулась я и прочитала недоумение на его лице. – Через полчаса ты будешь на работе, а потом где-то еще. Иди, Дарий. Император Леодар не любит, когда кто-то опаздывает.

Он стоял на месте, пристально изучая мое лицо.

– Ты изменилась.

Отлично, Дарий заметил. Его супруга лишилась своего единственного достоинства: удобства. Пусть муж видит, что пути назад нет. Что мост один за другим сгорает, и у него остается один единственный выход: развод.

– Да, – прямо ответила я. – Тебе придется привыкнуть к новой Эвелине.

«Пусть и ненадолго» – добавила уже про себя.

– Господин, карета…

В коридоре показался слуга. Он замер при виде нас с Дарием, и пальцы, державшие мое запястье, наконец-то разжались.

Со всем достоинством, на которое была способна, я прошла мимо слуги. Со смесью растерянности и любопытства он переводил взгляд с меня на Дария. Ох чувствую за одно утро я на полгода выполнила план по сплетням. Уже на лестнице я услышала ледяной голос Дария. Он обращался к слуге.

– Еще раз позволишь себе так смотреть на хозяйку дома – вылетишь с работы без рекомендаций.

– Да, господин… разумеется, – пробормотал слуга.

Нет, не на полгода. Как минимум на год.

***

Когда я вошла в спальню, Лиз уже успела немного успокоиться. Она заправила кровать и точно восковая фигура, стояла около столика с подносом. О пережитом волнении говорили только опухшие глаза, да смятый передник.

– Все разрешилось, – поспешила сообщить я, садясь на прикроватную скамью.

Руки все еще немного дрожали, после разговора с Дарием. Хотелось их чем-то занять.

– Налей мне кофе, пожалуйста, – попросила я.

– Он остыл, – предупредила Лиз.

– Ничего, – отмахнулась я.

Служанка с готовностью передала мне чашку. Едва теплый кофе не доставлял удовольствия, но бодрил. Видят боги, силы мне сегодня еще пригодятся. А чашка немного, но согревала руки.

– Насчет ваших подарков, госпожа Тюлотта думает я их украла, – не выдержала Лиз.

На ее глаза снова навернулись слезы.

– Больше нет. Извинения она тебе вряд ли принесет, но трогать не посмеет. Я за этим прослежу.

Разглядывая напиток на дне чашки, я думала, как быть дальше. Этот скандал из-за постельного белья смешал все мои планы. И с Лиз нужно обсудить щекотливую тему, но не в таком же состоянии. Слишком велик шанс, что девушка откажется.

Служанка тем временем шмыгала носом и косилась на поднос, где лежали тосты, джем и холодный омлет.

– Ты завтракала? – спросила я.

Лиз замотала головой, при этом на ее щеках проступил румянец. Я невольно улыбнулась. А ведь и вправду, она совсем юная. Лет шестнадцать, не больше. Фигура угловатая, как у подростка. Скорее всего из-за плохого питания. Жидкие волосы забраны в маленький пучок. Щеки впалые. Зато глаза красивые, серые. В пол лица.

– Садись за стол и ешь, – приказала я.

– Что вы, госпожа, как можно…

– Лиз, у меня нет сил тебя уговаривать. Просто поешь, не хорошо еде пропадать, а я пока подумаю.

Несколько секунд она мялась в нерешительности, а потом неловко села за стол. Уплетала еду девочка быстро, но не забывала настороженно поглядывать в мою сторону. Ну точно полудикий котенок. Я старалась не смущать ее вниманием и думала. Думала, достойна ли она доверия, в состоянии ли мне помочь и, главное, что я могу сделать для этой девочки в обмен на помощь.

– Спасибо, госпожа, – Лиз встала из-за стола.

Она взяла поднос, но я ее остановила:

– Все потом. Садись, – я похлопала по мягкой ткани на скамейке. – Нам есть что обсудить.

И снова Лиз стала похожа на настороженного зверька, который боится угодить в ловушку. Оно и к лучшему. Значит девочка вовсе не глупа.

– Мы просто поговорим. Да, тебе придется принять непростое решение, но независимо от результата обещаю: никаких последствий не будет.

Она разместилась рядом. Ручки маленькие аккуратные, но в мозолях. Неухоженные.

– Какую работу ты выполняешь в доме? – спросила я.

– Какую назначит госпожа Тюлотта, – ответила Лиз. – Обычно я чищу камины, натираю полы, помогаю со стиркой. Но несколько дней назад меня направили прислуживать вам.

– Кто направил?

– Госпожа Тюлотта.