Я узнаю́, что Бьерн заплатил за комнату на неделю вперед, выкупаю у хозяйки корзину, куда складываю все свои инструменты и ингредиенты, в сумку, которую взяла у Мартина, складываю платье и одеяло, надеваю простую маску и иду к Грому.

“Думал, ты меня уже совсем забыла”, – ворчит конь.

– Скучал без меня? – спрашиваю я, поглаживая бок своего уже почти приятеля.

“Если б не твой др… друг, помер бы со скуки. Но он помог выжить”, – говорит Гром.

– А он что, тебя тоже понимает? – я замираю в ожидании ответа.

Конь фыркает и мотает головой. Это расценивать как “нет”?

Но более понятного ответа я получить не успеваю, потому что в конюшню заходит кто-то из постояльцев гостиницы. Мы с Громом спокойным шагом отъезжаем, но пока я раздумываю, куда бы направиться, мой жеребец берет инициативу в свои руки и идет прямиком к окраине города – к заброшенному карьеру, в котором уже кишит народ.

– Зачем нам сюда? – спрашиваю я Грома.

“А сама не видишь?” – он качает мордой, а я присматриваюсь.

Там, за всей толпой, в глубине ямы уже стоят Бьерн и Большой Бен. Наемник спокойно рассматривает то, как бугай размахивает и потрясает кулаками, крича в толпу, что он сейчас порвет Бьерна. Там же, на краю ямы за ограждением замечаю и Ленни, которая стоит словно на пьедестале. Как награда за выигрыш.

Красивая, как куколка, совсем юная и вызывающая желание позаботиться. Ну и просто желание, видимо, тоже. Наверное, за таких дерутся, да. Надеюсь, Бьерн понимает, что делает.

Хотя о чем я? Я же помню, как он справился с целой шайкой разбойников. Даже будучи раненым. Впрочем, он и сейчас раненый: такие травмы не заживают за два дня. И это… заставляет вытереть вспотевшие ладони о юбку.

– Будете делать ставки, нира? – спрашивает сомнительного вида мужичок, постоянно почесывающий нос.

– Вы о чем? – бросаю взгляд на “арену” и уточняю. – Ставки на того, кто выиграет?

– Точно так, нира, – он снова чешет нос. – Так что, будете?

Я вспоминаю про то, что мне нужны деньги на аренду. И на жизнь. И… Бьерн. Он бросает взгляд в мою сторону, будто точно чувствует, что я здесь. Но этого не может быть.

– Ставлю на наемника. Золотой, – наконец, отвечаю я.

– Но… Нира. Большой Бен не…

– Не проигрывает, я знаю, – киваю я. – Я тоже проигрывать не намерена.

Мой золотой со звоном падает в деревянную кружку этого типа, но тот только сокрушенно провожает его взглядом.

– Жаль ваши деньги, нира… Но, воля ваша.

Я только киваю и снова возвращаюсь взглядом к арене.

Не проходит и пяти минут, как толпа взрывается криками, которые и служат гонгом к началу боя.

Глава 19

“А что ты переживаешь?” – Гром переминается с ноги на ногу.

– Этот Бен… Он в полтора раза больше Бьерна, – чуть слышно говорю я, наклонившись ближе к уху коня. – Разве вообще можно быть таким огромным?

“Может, он полукровка? Полуорк? – предполагает мой жеребец. – А вообще стыдно не верить в этого др… Друга”.

Мне не стыдно. Вот совсем. И даже переживать за него не сильно стыдно – как минимум в благодарность за то, что несколько раз спас.

Тем временем Большой Бен, еще немного покрасовавшись перед толпой, кидается вперед, на Бьерна. А наемник… Он даже не дергается с места! Стоит, как будто ничего не происходит.

У меня перехватывает дыхание, когда бугай почти на полной скорости врезается в Бьерна. Но тот лишь делает очень плавный шаг в сторону, а потом, когда Бен проносится мимо, легонько поддает ему под зад.

Толпа взрывается хохотом, а бугай, развернувшись, рычит. Бьерн даже не оборачивается, просто не торопясь отходит.

И тогда Бен решает навалиться на наемника всем телом – наверное, его до этого никто не выдерживал. Еще бы! Такую махину. Но когда его руки уже должны схватить Бьерна в удушающем захвате, наемник просто… приседает, уворачиваясь от приема.

Еще до того, как громадина осознает, что жертва ускользнула, Бьерн кулаком бьет бугая в колено, а потом делает короткую подсечку, заваливая противника на бок.

Раздается рев боли и обиды. Тю… Несчастного кроху обдурили.

Я слышу довольное подбадривание от Грома. И биение пульса в ушах. Кажется, от напряжения, с которым я всматриваюсь в драку, у меня текут слезы. Но я не могу заставить себя ни моргнуть, ни отвести взгляд.

Бой превращается в фарс. Здоровяк беспорядочно наносит удары, хромая и ловя Бьерна по площадке. А тот лишь отмахивается и периодически раздает пинки и подзатыльники.

Толпа ревет, смеется, аплодирует. Бен, который всего несколько минут назад был фаворитом, превратился в неудачника, которого освистывают, над которым шутят.

Наконец, бугай достигает окончательного отчаяния. Он выставляет перед собой руки и с разбега налетает на Бьерна.

В этот раз наемник не уходит в сторону. Он поступает совсем иначе – просто наносит один единственный, но точный удар. Кажется, хруст от того, как кулак Бьерна врезается в челюсть Бена, громом проносится по всей площадке.