– Мама! – к нам бежит мальчишка лет трех и хватает сопровождающую меня девушку за юбку.

– Да ты мой хороший, – она тут же берет его на руки, прижимая к себе.

Чувствую себя не очень комфортно, как будто подсматриваю в щелочку на чужую жизнь, которая должна быть скрыта ото всех.

– Тебе надо переодеться, – говорит моя спасительница. – Маска – это хорошо, они не знают твоего лица. Но вот платье точно надо сменить.

Хмурюсь и развожу руками: мои вещи привязаны к седлу Грома, а даже если он сбежал от этих хмырей, непонятно, где его теперь искать – я-то даже сама не знаю, куда меня завели.

– Сиерра! – кричит девушка. – Ты вчера господское платье притащила! Гони сюда!

– Да щас прям! – слышится в ответ, и на балконе второго этажа появляется заспанная и весьма потрепанная девушка. – Так я и отдала!

– Тебе припомнить твой должок? – угрожает моя спутница. – Кто у меня большую часть крема утащил? Если хочешь еще, то как миленькая принесешь сюда платье!

Я смотрю на то, как они переругиваются, но кажется, что это больше для проформы. На самом деле они очень даже дружат. Но кто мешает повредничать, да?

– Я заплачу, – говорю я ключевую фразу, которая снимает все возражения.

В общем, спустя полчаса я уже стою в другом наряде, с другой прической и даже другой маской. И… с несколькими заказами.

– Спасибо, – я останавливаюсь, когда Лейла (а именно так и зовут мою спасительницу) выводит меня на приличную улочку жилого квартала. – Но… почему?

Она понимает, о чем я спрашиваю, грустно улыбается и пожимает плечами:

– Хотела бы я сказать, что потому что ты очень хорошая, – говорит она. – Но скорее потому, что надеемся снова получить твой чудесный крем. Не все хотят с нами работать. Сама знаешь, почему.

Киваю. Не солидно с бабочками работать. Но они же тоже люди, женщины и… Не мне их судить, ведь жизнь порой может сделать очень странные повороты.

Я не спеша иду по улочке, рассматривая дома. Это не трущобы, но и не зажиточный квартал. Так, для торговцев и небогатых аристократов, которые не могут себе позволить снять особняк или дорогие апартаменты в доходных домах в самом центре города.

Конечно, сейчас надеяться, что я хоть что-то себе найду, практически бесполезно. Но… Мне нужно. Вернуться спросить Лейлу? Может, хотя бы в их районе кто-то сдает жилье?

Может, и сдает, только будет ли это безопасно? Вероятнее всего, нет. Но о какой безопасности тут вообще может идти речь, если у меня ни дня не проходит без проблем! Такое ощущение, что Всеблагой отыгрывается на мне за все годы, что я жила почти без проблем. Ну или когда я просто не знала, что на самом деле творится за моей спиной.

– Что? Это мы виноваты?! – негромкий гомон улицы разрезает возмущенный крик. – Да кто вообще в здравом рассудке решится жить в этом доме?! Вы мошенница!

Всеобщее внимание привлекает пара средних лет, стоящая у входа в небольшой двухэтажный домик, стоящий отдельно от соседних и даже окруженный не очень ухоженным садиком. Мужчина, отодвинув свою миловидную жену за спину, возмущенно указывает на дом.

– Ваш дом непригоден для нормальной жизни!

– Ничего подобного! И денег я вам не верну, можете даже не рассчитывать! – старушка вполне невинного вида, от которой скорее ожидаешь горячие пирожки и теплые улыбки, хмуро сведя брови спорит с ним. – А то ишь, прожили большую часть ярмарки, а теперь, понимаешь ли, что-то не устраивает!

– Не большую, а всего два дня! – продолжает мужчина. – Так что мы требуем вернуть деньги!

– А вот это вы видели? – старушка вытягивает под нос ему кукиш. – Или живите, или выметайтесь!

Я окидываю взглядом дом, а в голове уже выстраивается схема: внизу – небольшая лавка и кухня, на втором этаже – спальня и место для экспериментов. А если есть еще и погреб для хранения, так вообще цены этому дому нет!

– Я готова перекупить аренду, – наглым образом вклиниваюсь в спор.

Внимание на меня обращают все: и мужчина, заинтересованно глядя на меня, и старушка, только эта настроенная весьма скептически, и прохожие, которые и так грели уши.

– Вы же понимаете, что речь идет о весьма крупной сумме, – поднимает бровь мужчина.

– Пф, – отмахивается старушка. – За такой дом это очень незначительная плата.

– Меня не пугает, – отвечаю я. – Но заехать я должна сегодня.

– Да хоть сейчас! – наконец, подает голос жена. – Я готова на все, только бы оказаться подальше от этого ужасного места!

Да, конечно, меня напрягает такое рвение этой пары избавиться от дома. Но… Но мне сейчас слишком сильно нужно найти помещение.

Пара категорически отказывается заходить в дом, поэтому мы решаем все финансовые вопросы прямо во дворе. Старушка оказывается еще той лисой: судя по лицам пары, она явно запрашивает больше, чем взяла с них. Но… я потом отыграюсь.