Глава 1

– А, соизволила вернуться? – приветствует меня Корнелия, моя свекровь, отрываясь от рассматривания очередного сапфирового кольца, которое ей подарил мой муж. – Нормальные жены завтрак мужьям готовят, а не шатаются непонятно где.

– Матушка, я… – хочу сказать, что с самого утра искала в полях растение для нового состава крема, но решаю промолчать. – Сейчас сделаю.

– Что ты сделаешь? Ты только посмотри на себя. Выглядишь, как замарашка, – фыркает она, окидывая меня брезгливым взглядом.

Да, мне пришлось спуститься в один овраг, чтобы добраться до салвирелии. Но я же не с ног до головы в навозе!

Внутри потихонечку начинает закипать.

Как потопаешь, так и полопаешь, между прочим. Если бы я не создавала новые рецепты, не было бы у нее этого колечка. Да и вообще, жила бы у себя в комнатке доходного дома.

“Я хорошая дочь для матери своего мужа”, – мысленно уговариваю себя и решаю не спорить.

– Да, матушка, – говорю более напряженно, натягивая на себя улыбку. – Я обязательно переоденусь и приготовлю завтрак.

Не скажу, что мы с ней живем как кошка с собакой, я все же из любви к мужу стараюсь не вступать в конфликты. Хотя иногда я устаю. Но сегодня для моего Франца важный день, он должен получить письмо из столицы, Красмора, с ответом по поводу важного договора на поставки. Поэтому я не хочу портить мужу настроение.

– Лидия уже прибыла? – уточняю я.

Хоть бы да! Мы с Лидией, подругой детства Франца, вместе придумывали, что могло бы заинтересовать аристократок такое, чтобы не было больше ни на одной другой фабрике кремов. И я придумала!

Очень хочу с ней поделиться. А потом мы вместе расскажем об этом Францу. Это точно будет прорыв!

– Хороша же хозяйка, – усмехается Корнелия. – Не знает, кто в ее доме! Ха! – она откидывается в своем кресле и обмахивается веером. – Говорила я Францу еще семь лет назад: из легкомысленных попрыгушек не получается ничего толкового. Выброси это.

Корнелия вытирает лицо шелковым платком и кидает его на пол.

Смотрю на дорогущий платок, едва ли испачканный и поднимаю на свекровь взгляд.

– Я передам прислуге, матушка.

Уж кто бы говорил про легкомысленность… Никто до сих пор не знает, кем был отец Франца.

Сжимаю кулаки и спешу в свою комнату.

Вот ничего подобного же! Да, я пошла против воли родителей, когда сбежала с Францем из дома, чтобы тайно обвенчаться. Но мы же любим друг друга! Разве могло быть как-то иначе?

Меня хотели выдать замуж за какого-то страшного дракона. Но как я могла выйти за другого, когда в моем сердце был только Франц?

Мне пришлось многим пожертвовать, и сердце до сих пор болит от мысли о родителях. О том, что они отреклись после этого поступка. О том, что я не успела обнять их перед смертью.

Но да, нам с Францем пришлось строить нашу жизнь с нуля, без опоры на титул и деньги семьи. Однако, мы справились! И я честно очень рада, что могла ему помочь. Тихо, незаметно для него, чтобы он думал, что это все его заслуга, но…

Вот и сегодня: если договор подпишут, то мои улучшения формулы будут очень кстати. Так что нет, не зря я за салвирелией ездила.

Надеваю платье, которое больше всего любит муж. Он говорит, что я в нем выгляжу совсем юной, и мне это нравится.

Слегка закалываю волосы, которые за прошедшие два месяца лета заметно выгорели и стали совсем пшеничного цвета – ну не люблю я шляпки!

И слегка наношу на губы крем с нашей фабрики, который делает их визуально чуть пухлее и соблазнительней – в конце концов, утро должно же начинаться с поцелуев дорогого мужа.

Бегу на кухню, чтобы приготовить любимый кофе Франца – с нотками фруктов и цветов, чуть-чуть кисловатый. Выставляю на поднос две чашки, чтобы мы могли вместе насладиться завтраком, и блюдечко со свежими ароматными круассанами от модной пекарни “Сладкие булочки”.

– Мало того бестолковая, еще и копуша, – закатывает глаза Корнелия, когда я прохожу мимо нее через гостиную. – В кабинете он. Сказал, что ждет тебя побыстрее. Новости у него для тебя какие-то очень важные новости.

Я улыбаюсь снова своей дежурной улыбкой “для Корнелии” и спешу к мужу. Уже заранее предвкушаю, как он будет рад, как я буду за него – да что там! – за нас рада. Улыбка на губах становится искренней, а внутри как будто подожгли фитиль фейерверка, который должен взорваться, когда Франц расскажет мне про заключение договора.

Но кажется, что где-то что-то идет не так… Я локтем открываю дверь кабинета и захожу, не сразу поднимая взгляд. А когда поднимаю, не сразу осознаю то, что вижу.

– Доброго утра, лю… бимый…

Поднос накреняется в ослабших пальцах и на пол друг за другом падают и блюдце, и чашки, и круассаны… Взрыв. Осколки и брызги разлетаются в стороны, словно огни фейерверка, который начал взрываться, не успев взмыть в воздух.